Быстрый и мёртвый – куда идёт судебная реформа в Казахстане

В Алматы избили судебного исполнителя, и это уже никого не удивляет, не расстраивает и не возмущает. "Где в таком случае нам искать закон и порядок?" – задаётся вопросом Гульнара Бажкенова.

В Алматы избили судебного исполнителя, через две недели после того как убили его коллегу. Может быть, это и есть финальный акт казахстанской судебной реформы? Последней, не подлежащей обжалованию поправки?

Свершилось то, о чём так долго предупреждали власть и политические оппоненты, и общественные деятели, и эксперты: если вы строите коррупционную судебную систему, имеющую лишь косвенное отношение к справедливости, то однажды она даст сбой и перестанет работать. И это ударит в том числе по вам самим.

В условиях правового нигилизма всё решает право сильного, но ведь не факт, что конкретно вы всегда будете оставаться в силе. Например, сильнее может оказаться разъярённая толпа.

Преступление Игоря Дужнова само по себе, возможно, не имеет обобщающего социального подтекста. Он мог убить пять человек просто в силу особенностей своего характера и психики, и там нет ничего такого, что общество могло бы вынести себе уроком. Другое дело реакция на его преступление – вот что показательно.

Когда все жалеют убийцу пяти человек, и мало кто сочувствует его жертвам, только потому, что они в тот момент олицетворяли собой закон, есть над чем задуматься. Даже для депутатов парламента и президента громкое преступление стало поводом поднять вопрос о банковских кредитах и залогах, от которых как бы пострадал доведённый до отчаяния человек. Как ответственные политики, они не могли не понимать, что подобные комментарии в такой момент звучат сочувствием и моральным оправданием преступнику. Но, вероятно, главное, чего они хотели, звучать в унисон своим согражданам.

И вот спустя две недели трагедия повторилась в виде фарса. Судебного исполнителя на этот раз, слава богу, не убили, но отправили в нокдаун во время попытки исполнить решение суда. И повсюду опять звучит не сочувствие, но издевательский смех.

Дело, конечно, не в конкретных судебных историях, в последнем случае в неё вообще мало кто вникал – кому интересно, что за сарай там собираются сносить? Смеясь над избитым судебным исполнителем, люди выражают свои чувства к судебной власти, ведь и убитый, и побитый представляли её. Они шли по указанным адресам с высокой миссией: исполнить решение суда республики Казахстан, восстановить закон. Работа, достойная гордости и уважения, ведь что это за страна без суда, и что это за судебное решение без последующего исполнения? Фикция и бумажки. Но вот беда, в массовом представлении суд стал настолько продажным и бесчестным, что его служаки достойны презрения даже после смерти. Тут уже мало говорить о недоверии ­– это уже ненависть.

Возможно, казахстанский так называемый простой человек, примеривая ситуацию на себя, понимает, что в случае чего, надеяться на справедливость суда не приходится. А добавив к этому древнее поверье про суму и тюрьму, от которых в наших краях не стоит зарекаться, получаем смертельную гамму чувств – от страха до ненависти. К судам, судьям, их исполнителям, ко всей этой (нашей ли?) стране...

Проблема в том, что кто бы ни был ответственен за такие настроения "широких народных масс" и чем бы они ни были оправданы, выгодополучателей тут нет. Стоит ли смеяться над судебным исполнителем, если завтра любому из нас могут понадобиться его услуги? Как будем решать вопросы хоть с соседями о постройке на спорной земле, хоть с банками о кредите, если не в суде?  

Мы все вступаем в опасную зону. Такими темпами все свои проблемы нам придётся разводить где-нибудь на дуэльной площади. И судебный исполнитель будет приезжать на место не с судебным актом в кармане, а с кольтом за пазухой. Кто быстрый и сильный, тот и прав. Даже в нравах Дикого запада справедливости и логики было больше, чем в происходящем сейчас в Казахстане. По крайней мере, все стороны конфликтов там были вооружены и тем равны.