Её любят и ненавидят, надеются, что поможет только она и обвиняют во всех смертных грехах, ей помогают и ставят подножки. Аружан Саин — детский омбудсмен, создатель фонда «Милосердие» рассказала ORDA. о том, как относится к негативу в свой адрес, почему она не хочет в политику и что её все-таки вдохновляет.

Аружан, из-за вашей занятости было очень непросто договориться об интервью. Расскажите, сколько времени у вас отнимает общественная работа омбудсмена?

— Когда появился Фонд, он стал отнимать все больше и больше времени. Мне тогда казалось, что я очень занята, но когда стала омбудсменом поняла, что та нагрузка по сравнению с сегодняшней — вообще ничто! Деятельность уполномоченного по правам ребенка отнимает у меня 90% времени. Конечно, я могла бы просто реагировать на обращения людей, но я смотрю на эту должность как на возможность системно решить ряд проблем. Короче, сама себе работу придумала, и сама ее делаю. (смеется) Помогать детям я могла бы и в Фонде, там, кстати, мы хотя бы видим реальные результаты. Когда начинали, в детских домах было почти 20 тысяч детей – сегодня 3 700! С деятельностью омбудсмена все сложнее, я не знаю, будет ли результат, потому что на него влияет целый ряд факторов – отсутствие квалифицированных кадров, коррупция. Было сложно решиться. Я не испытываю иллюзий и прекрасно понимаю сложность достижения своих целей. Решение многих вопросов требует политических решений и жесткого ручного управления.

Аружан Саин: "У меня нет цели кому-то нравиться"
Передача благ помощи (компьютеров для дистанционного обучения) от РОО «Объединение Казахстанских Дипломатов»

Вы одна из немногих в Казахстане, к кому люди неравнодушны. Но одни любят, другие — ненавидят. Как вы к этому относитесь? Хочется ли вам всенародной поддержки?

— Серьезную войну мне объявили в 2012 году, когда пошли результаты по программе «Казахстан без сирот». Причина проста — чем меньше детей в системе детских домов и интернатов — тем меньше госфинансирование. «Мафия на детях» решила, что я — катализатор изменений, а наш фонд, как дятел, бил в одну точку. Мы как раз тогда добились изменения законодательства так, что пропали барьеры между родителями, которые хотели усыновить детей, и детьми в интернатах. За эти годы более чем в 2 раза сократилось число подобных учреждений. Я вам сейчас покажу то, из-за чего меня вся эта история с негативом мало волнует.

Аружан Саин: "У меня нет цели кому-то нравиться"
Аружан Саин: "У меня нет цели кому-то нравиться"

— Мне няньки и дети из интернатов шлют эти фото и просят помочь. Выявляют прокуроры, волонтеры и я такую еду. Мы встречали при взвешивании мяса 10-15 граммов в порции второго, в супе вообще нет вообще! Вместо салата может быть кусочек огурца. Качество продуктов ужасное. ГП по моей просьбе проводили проверки, выявили 500 нарушений, 17 человек осудили, но на мой взгляд, этого недостаточно. Нужны системные изменения, чтобы на детях не возможно было воровать. И мы к ним идем.

А информационные атаки на меня — они уже стали регулярными.

Пока ты носишь маечки и подарки в детские дома, ты всех устраиваешь. Но когда начинаешь менять ситуацию, выходишь за рамки, борешься с чьими-то «кормушками», то становишься очень неудобным.

АРУЖАН САИН

— Но круг лиц, которые в этом участвуют, очень ограничен, там много ботоферм. Думаю, это будет, пока я не достигну своих целей. Но я хочу договориться так: коррупция есть везде, где-то настолько высоко, что обычные люди ее не замечают. В Казахстане это проникло во все сферы жизни, но на детях коррупции быть не должно, а тем более на инвалидах и сиротах больных. Даже бандиты по понятиям не допускают, чтобы их обижали. Дети – это табу, должна быть нулевая терпимость к воровству на детях. Тогда есть вероятность того, что они вырастут другими и вытащат страну.

Вы вплотную приблизились к политике. Общепринятое мнение — женщинам-политикам сложнее завоевать симпатии людей. Также в адрес политиков-мужчин народ, как правило, выплескивает меньше негатива. Как считаете вы? Женщинам сложнее?

— Мне это никогда не мешало, я ни разу не чувствовала дискриминацию. Мне кажется, женщине где-то даже проще. Если мужчины воспитаны, ты можешь больше управлять дискуссией с точки зрения дипломатии, мягкого, но иногда эффективного подхода. Я не ассоциирую себя с выборными должностями или политикой, у меня нет цели нравиться людям — я хочу достичь результата. Поддержка общества очень важна, но реальные решения связаны с вашими компетенциями.

Реальные результаты лайками и комментариями не достигаются.

аРУЖАН САИН

— Чтобы помочь детям, надо сесть, изучить законы, понять, почему они не работают, выработать новые и обеспечить их исполнение. На данном этапе мне важнее ежедневный кропотливый труд и вникание во все мелочи. Я могу каждый день делать посты в соцсетях, мне напишут много красивых комментариев, но у меня не будет времени на реальную работу. Я пришла не за имиджем и популярностью.

Меня затягивает немного в политическую жизнь, но если бы хотела, я бы давно стала депутатом. Но что может депутат? На мой взгляд, практически ничего. А вообще, может — но только если абсолютно искренне и последовательно будет вникать во все детали и нюансы от текста закона до реального исполнения — конкретно самым мелким чиновником в акимате и не отходя ни на шаг от процесса пока не убедится, что закон исполняет свою задачу га 1000 процентов. Но нет преемственности между законодательной и исполнительной властью, нет исполнительской дисциплины ни по вертикали, ни по горизонтали, а главное — нет ответственности, декоративные отчеты и видимость деятельности заменили работу, дело и настоящие результаты! Я считаю, что у нас настолько большой хаос, что, например, каждый очередной министр здравоохранения – это камикадзе. Он получает кучу проблем, решение которых может занять 10 лет. Тут нужны базука, танк и разрешение на силовые методы, но у нас демократия и никто этого не даст.

Аружан Саин: "У меня нет цели кому-то нравиться"

Кстати о политике. Вы ведь креатура Токаева, чувствуете, что он с вами заодно?

— Я к президенту отношусь очень уважительно. Первая встреча с ним произвела на меня большое впечатление, он очень умный, интеллигентный и решительный человек. Правда, я не представляю, как ему со всем справиться. Кем нужно быть, чтобы согласиться быть президентом в такое время, в такой ситуации в мире и Казахстане? Я благодарна ему за то, что он дал мне возможности, я чувствую постоянную поддержку и контроль от него лично и его администрации.

Мы много говорим о важных проблемах — буллинге, бытовом насилии и т.п. Проходят бесконечные конференции, круглые столы. А решается ли что-то на деле? Есть ли прогресс?

— Большая часть людей, которые обсуждают эти проблемы в соцсетях, не имеют представления об их масштабах и глубине. Резонансные темы зачастую обсуждаются с точки зрения популизма. Как в нехорошей присказке: просмотры и рейтинги СМИ держатся на чернухе, порнухе и бытовухе. Поэтому я считаю, например, буллинг и насилие бессмысленно обсуждать с имеющегося сейчас ракурса. Это разговор о работе с последствиями, а не о причинах.

Мы больны, но лечим не причины, а симптомы.

— А я хочу устранить причины, но это не будет победой завтрашнего дня. Это можно сделать лишь взяв лопату и копая несколько лет до результата. Причем действовать системно, не только меняя законодательство — парламент может принять любой закон, но на местах он просто не будет исполняться. Вследствие ряда причин у нас упало образование, а воспитание пропало совсем! Для людей, склонных к нарушению законов, понятие «права человека» совершенно аморфное. Нам нужно принять, что взрослые уже такие, и сконцентрироваться на детях.

Но дети продолжают погибать в ДТП, задыхаться от угарного газа. Как всё-таки исправлять ситуацию?

— Мы не можем прямо сейчас вернуть высокое качество образования в школах, в один момент вернуть все дома культуры, спорта, секции, кружки — на это нужны годы. Мы имеем ситуацию такой, какая она есть. Выход только один – немедленно начать инвестировать все ресурсы в человека, в детей, которые вырастут и станут другими. В Сингапуре, например, с рождения ребенок попадает в систему, которая полностью направлена на то, чтобы сохранить ему здоровье, дать образование и раскрыть его способности вне зависимости от того, из какой он семьи. В будущем он станет качественным гражданином.

Вы сейчас работаете над размещением госзаказа для детей в спортивных и творческих учреждениях. Расскажите об этом.

 — Сейчас, к сожалению, у родителей нет возможности отдать детей в секции. Президент в своем послании в сентябре 2020 года говорил о необходимости обеспечить детям массовый спорт, что образование и культура — это приоритет для государства.

В сентябре в письмах в акиматы всех регионов, я доказывала, что надо минимум 60% бюджета городских управлений спорта и культуры регионов перенаправить на охват детей секциями и кружками, ввести госзаказ на секции и кружки, использовать инфраструктуру для организации этой работы. Мне в ответ пришли отписки, Министерство культуры и спорта так и не разработали механизм госзаказа на кружки и секции, в мажилис их закон пошел без него. Тогда нам пришлось самим сформулировать предложения в закон о культуре и спорте, механизм госзаказа , 3 ноября отдали в Мажилис и в конце года президент подписал закон. Теперь вводится понятие спортивного и творческого детского госзаказа, благодаря этому каждому ребенку предназначены две секции, и поставщиком услуг могут стать организации всех форм собственности. Закон должен вступить в силу 1 мая, сейчас НПА проходят процедуры и должны начаться пилоты, создают информационную систему. Этот пример еще раз показывает, что если нет внимания к законопроекту, то он просто не идет. Ты должен быть внутри и следить за каждым шагом.

Вы часто поднимаете вопрос снижения инвалидизации детства. Почему это так важно?

Аружан Саин: "У меня нет цели кому-то нравиться"
Товарищеский матч инклюзивной команды «Ансау» и команды «Жас Кыран»

— Ко мне однажды пришла новый директор детдома и попросила помощи для двух больных детей. У одной девочки была проблема с мочекаловыводящей системой, она все время была в памперсах, ей было 13 лет, но в школе она не училась, никуда не выезжала. С нашей помощью ее прооперировал хирург из России, летом она съездила в лагерь и в сентябре ее удочерили. И таких примеров очень много. Но это возможно, когда появился человек, которому не все равно. Если в период с 6 месяцев до года сделать слухопротезирование ребенку, который родился с проблемами слуха, то у него все будет хорошо. То же самое с ДЦП, со слепотой — мы упускаем драгоценное время. В 2019 году инвалидизация детей выросла на 5%! Есть дети, которым не избежать инвалидности, но их жизнь можно улучшить. Мне на совещаниях в Минздраве не раз говорили: «Ты кто такая? Ну и что, что у тебя брат-инвалид? Мы эксперты, у нас все нормально». Мы со специалистами бесплатно провели исследования и получив информацию и внеся в базу документы более 1500 детей, сделали анализ и выявили, что в 52% случаев инвалидности можно было бы избежать! Академик Локшин, профессор Исаева и другие специалисты помогли сделать исследования профессиональные. Нас игнорировали до прихода Биртанова. Он создал департамент соцмедицины, который занимался этими проблемами, координацией с другими министерствами, так как в этом вопросе важнейшая часть — это межведомственное взаимодействие — МОН, МЗ, МТЗСН. Этот департамент после прихода новой команды закрыли. Зачем? Сегодня за время моей работы мы с волонтерами создали план или как сегодня принято говорить — дорожную карту по улучшению качества жизни детей с ограниченными возможностями, профилактике и раннему вмешательству. Но каждый шаг выявляет целый пласт глубоких проблем. Законы, НПА — на местах не исполняются. Деньги тратят неэффективно. У нас проблемы с эффективным использованием средств. В стране денег бы на все хватило — на хлеб, масло и даже где-то на икру. Кстати, именно о проблемах инвалидов сейчас говорят мамочки в акимате Нур-Султане. Когда нужен был конструктивный диалог, нас не слушали, и теперь дискуссия выходит в сторону протеста, и никто не может их за это обвинять.

К слову о материнстве. 8 Марта нельзя не спросить о женском: у вас остается время на себя, на женские радости, на своих детей?

— Не остается. Мне очень повезло с коллективом и с семьей. Дочки уже подросли, взяли на себя почти все домашние обязанности. Родители и муж очень поддерживают, мама часто предлагает все бросить, ей меня жалко. У меня нет времени сходить к парикмахеру или на маникюр. Я акимов и чиновников вижу в зум-конференциях чаще, чем родителей.

Что вас вдохновляет и мотивирует?

— Люди. То, что мы делаем, возможно только благодаря тому, что вокруг фонда много хороших неравнодушных людей и компаний. Мы помогли почти 2 тысячам деткам в рамках проекта «Подари детям жизнь», это же круто! Почти 2 тысячи детей живут благодаря тому, что люди им помогли. Вдохновляют победы детей, которым мы помогли когда-то. До 2013 года врожденный порок сердца был самым распространенным диагнозом в обращениях в наш Фонд, и если не прооперировать ребенка до года, он умрет. У нас не было НЕОнатальной кардиохирургии. Но тут появился Юрий Владимирович Пя. Он каждые три месяца подавал в Минздрав программу по развитию натальной кардиохирургии, но его никто не слышал. А когда в 2010 на встрече с Назарбаевым я озвучила эту проблему, Юрия Владимировича уволили. Я тогда обратилась к Маулену Ашимбаеву — замруководителю АП, он встретился с Юрием Пя в этом самом кабинете. И его потом назначили директором ННКЦ, вывели из подчинения Минздрава, тогда ННКЦ только строили, стояли стены, даже без крыши. Ему сказали: «Сделай, как надо». И благодаря ему в Казахстане появилась кардиохирургия новорожденных, начали учить молодых, и теперь детей оперируют в наших клиниках. А в фонд не обращаются с этим диагнозом. Иногда кажется, что очень тяжело, нерешаемо, непробиваемая стена, а потом раз – случается какое-то чудо, в высоких кабинетах находятся люди, которым не все равно. Это вдохновляет.

Поделиться: