«Вавилон»: однажды в Голливуде, часть вторая, драйвовая

В казахстанском прокате идёт «Вавилон» – трёхчасовое полотно Дэмьена Шазелла, одновременно пронзительное признание в любви к кинематографу и эпитафия ему же. Фильм провалился на «Оскаре», получив лишь второстепенные номинации, но справедливо ли это?

Что за фильм? Жёсткая, динамичная, вызывающая восторг и отвращение драма о бесславно павших жертвах фабрики грёз.

О чём? Голливуд, конец 20-х прошлого столетия. Балом правят воротилы зарождающегося, но уже изуродованного бессмысленным насилием, наркотическим и алкогольным угаром шоу-бизнеса. Здесь делают карьеру провинциальная старлетка Нелли Ларой, восторженный мексиканский «помогайка» (а впоследствии авторитетный продюсер) Мэнни Торреса и талантливый джазовый музыкант Сидни Палмера. А на вершине восседает главная звезда времени – харизматичный актёр Джек Конрад. Никто из них ещё не знает, что скоро в кино придёт звук, который уничтожит их хрупкий мир.

Кто в ролях? Марго «Неудержимая» Робби, Брэд «Я ухожу, ухожу красиво» Питт, Диего «Формально главный» Кальва, Ли Цзюнь «Ворую шоу при каждом появлении» Ли.

Кому и зачем смотреть? Всем влюблённым в кинематограф. «Вавилон» для американских критиков и зрителей стал вторым крупным разочарованием «оскаровского» сезона после сумбурного «Амстердама» Дэвида О. Расселла, и вполне понятно, почему.

Дэмьен Шазелл покусился на один из краеугольных камней американской культуры – Голливуд. И надо сказать, что далеко не каждый зритель способен вынести тот темп, который при неподъёмном хронометраже выдаёт Шазелл. Уже в первой сцене он бьёт зрителя шок-контентом, демонстрируя слоновий – простите! – анус, из которого льются фекалии на одного из эпизодических персонажей.

Тем, у кого Шазелл ассоциировался с карамельно-ванильным «Ла-Ла Лэндом», обеспечен не просто когнитивный диссонанс, но мощный адреналиновый шок. Но надо помнить, что режиссёрская карьера Дэмьена начиналась с бодрого музыкального триллера «Одержимость». «Вавилон» становится безбашенным миксом этих двух картин, помноженным на десять.

И да, упоминание Квентина Тарантино в рецензиях уже давно отдаёт дурновкусием и поверхностным взглядом, но здесь оно неизбежно. Во-первых, из «Однажды… в Голливуде» сюда перекочевали Марго Робби и Брэд Питт. Более того, Шазелл «бесстыдно» показывает нам сцену, в которой главная героиня с восторгом смотрит на себя в темноте кинотеатрального зала, как это делала Шэрон Тейт – Марго Робби в фильме Тарантино.

При этом складывается ощущение, что Шазелл и Тарантино поменялись местами. У Квентина признание в любви к Голливуду получилось непривычно размеренным и отчасти тоскливым. «Вавилон» выступает на контрасте. В нём настолько бешеная динамика, что впору вспоминать «Безумного Макса», а каждый акт заканчивается зачастую бессмысленной и трагичной гибелью как эпизодических, так и основных персонажей.

Вторым полноценным творцом фильма стал композитор Джастин Гурвиц, подаривший Шазеллу блестящий метроном в виде основной темы фильма и нескольких дополнительных композиций. Музыки в «Вавилоне» так много, что в какой-то момент фильм начинает казаться одним трёхчасовым клипом с далеко необязательным сюжетом. И, наверное, это тоже недостаток.

И как бы ни старалась Марго Робби оттянуть на себя внимание, увы, второстепенная линия оказывается куда интереснее основной.

Кассовый провал и прохладные отзывы критики, безусловно, повлияли на то, что и Американская академия без интереса отнеслась к картине Шазелла. «Вавилон» представлен всего в трёх «оскаровских» номинациях (за лучшую музыку, костюмы и работу художника-постановщика), что делает его ярким примером кино, которое, увы, не будет принято современниками, но, вполне вероятно, станет культовым позднее. А такое в истории случалось не раз – взять хотя бы «Побег из Шоушенка» или «Однажды в Америке». Поэтому пока есть шанс увидеть «Вавилон» на большом экране, стоит это сделать.