Танцующий Голощёкин на фоне горящей степи – театр имени Ауэзова показал историческую фантасмагорию

Казахский национальный театр драмы имени Ауэзова открыл свой 98-й сезон постановкой «Құйын». Это новый спектакль Алибека Омирбекулы, чья предыдущая работа «Шесть персонажей в поисках автора» на сцене Немецкого театра была признана лучшей постановкой сезона прошлого. И те, кто знаком со стилем режиссёра, не ждут от него простоты на сцене.

«Құйын» с первых секунд ставит зрителя в неловкое положение. Один из героев приветствует зал на русском языке, рассказывает историю спектакля, тонкости из закулисья, шутит. А второй – швыряет в него мокрой тряпкой… Сцена повторяется несколько раз, накаляя атмосферу. А потом произносится сакральная фраза: «Мы долго думали, как перевести «құйын»? Ураган, смерч, буря… Так вот сейчас мы вас «бурнём».

«Құйын» – это искажённая, фантасмагоричная ретроспектива истории Казахстана. Необъятная императрица Анна Иоановна, к которой приходит казахское посольство, с жуткой одышкой ловит бабочек и устраивает пиры. Семья Николая II бегает по сцене с громадными яйцами Фаберже от человека с ружьём, чтобы потом он их как бы нечаянно расстрелял. Голощёкин на фоне горящей степи исполняет танец маленьких лебедей, тем самым сжимая историю советского Казахстана до двух ключевых событий: прихода большевиков и ГКЧП.  А в промежутках между сумасшедшими властителями появляется простой народ. В традиционных костюмах, с красивейшими певческими голосами, с обычными бытовыми проблемами и удивительной стойкостью. Впрочем, они не более, чем фон, особенно когда выносят бумажную ленту длиной во всю сцену, на которой изображены десятки безликих силуэтов.

Две ключевые декорации – поднимающаяся дворцовая стена с окнами и степная трава. Два мира существуют поочерёдно. Окна чаще зашторены, и голодная степь из-за них не видна. Громом смену декораций сопровождает резкая «Говорит Москва» группы Shortparis. Похоронный марш сменяется традиционным казахским кюем. А в один момент на сцену вылетает человек в джинсах и выдает яростный монолог о Голощёкине и голоде.

В спектакле столько подтекста, что за три с лишним часа ты успеваешь найти мириады слоёв. А языковой и исторический лейтмотивы, в современных реалиях смотрящиеся особенно остро, рвут зрителя на части.

Финальным аккордом дико красивого сумасшествия становится пародия на… Гиммлера. Актриса в красных колготках несколько раз выходит на сцену и исполняет Ave Maria, стоя на табуретке, окончательно загоняя зрителя в смысловой тупик. С одной стороны, непонятно, как это согласуется со всем показанным раньше, с другой –  эффектно и дарит ощущение, что ты не в академическом театре, а в «Стене» Алана Паркера.

Ближайшие премьерные показы «Құйын» – 15 и 26 сентября.