Свидетель по делу о гибели Лизы Пылаевой рассказал про статую, которая могла придавить девочку 

В специализированном межрайонном суде по уголовным делам Алматы продолжают рассматривать дело шестилетней Лизы Пылаевой, погибшей в 2019 году. 

На скамье подсудимых — тётя Лизы Ольга Шмакова, бабушка со стороны матери Леонарда Рыжакова и работавший в семье садовник Ухтам Махмудов. Потерпевшие по делу — отец Александр Пылаев и бабушка девочки Алла Пылаева. 

Во вторник, 9 июля, процесс начался с рассмотрения ходатайства об отводе судьи Бахытжана Бакирбаева. Оно было отклонено. В суде продолжили допрос Андрея Шмакова. Прошлый его допрос длился два с половиной часа. Отец Лизы Александр Пылаев заявил, что у него в общей сложности 200 вопросов к этому свидетелю. 

Шмаков подчеркнул, что вообще старался не лезть в семью Пылаевых. По словам свидетеля, это связано с манипуляциями со стороны отца девочки. Якобы он пытался добиться чего-то от бывшей жены. 

«Ни одной попытки что-то выяснить, спокойно поговорить я за пять лет не видел. Вы придумали истину и хотели слышать от собеседника то, что хотели. Вы устраивали конфликт, когда слышали что-то другое», сказал Андрей Шмаков, обращаясь к потерпевшему. 

Он несколько раз говорил, что Александр Пылаев ревновал супругу Марину. Однако для этого не было никаких оснований. Пылаев уточнил, почему Андрей Шмаков отказался участвовать в экспертизе ДНК, чтобы поставить точку в вопросе отцовства Лизы. 

«Вы ревновали Марину, сначала ко мне, потом к моему брату, бегали за ней. Отказывался, потому что считал это вашим бредом. Это ваши мысли. Вы об этом говорили за несколько лет до гибели ребёнка», заявил свидетель. 

На процессе он сказал, что Лиза была очень похожа на Александра Пылаева, поэтому никогда ни у кого вопросов по поводу его отцовства не возникало.

На внушительную часть вопросов свидетель отвечал: «Мне неизвестно», «Я не помню», «Вы опять всё врёте». 

Дети часто залезали на статую 

На судебном заседании Андрей Шмаков показал макет статуи Давида, которая, по версии семьи, упала на Лизу. Высота статуи вместе с постаментом — около 180 см. 

Дом Рыжаковых стоит в горной местности и расположен на трёх уровнях. Статуя стояла на нижнем из них, а парковка оборудована на верхней террасе. Перепад между этими уровнями — около восьми метров. 

По словам свидетеля, фигура Давида стояла на участке больше 10 лет. Дети часто на неё залезали, натягивали на статую одежду, панамы, пледы, играли рядом. Шмаков подчеркнул, что фигура была прикреплена к постаменту, и, видимо, перед происшествием эта сцепка была нарушена. 

«Мой старший сын Дмитрий рассказывал потом, что недели за две до происшествия прыгал со статуи и слышал хруст. В этот момент, как я понимаю, сама статуя открепилась от постамента, поэтому мы и предположили, что с Лизой произошёл несчастный случай», пояснил свою позицию свидетель. 

По версии Андрея Шмакова, раны на теле Лизы появились вследствие укусов собак: «Или собака пыталась вытащить из-под памятника, или напала. Вы знаете, есть дети, которые могут взять за шею и нести. У Лизы примерно с животными был такой контакт». 

В отношении двора, обработанного хлоркой, он также заявил, что это невозможно. «Хлорку никто не использовал, ни от каких представителей оперативных групп ничего не звучало. Если обработать весь двор, то запах будет нереальный, следы останутся», — пояснил Шмаков. 

Не подтвердил он и слова о найденной на подкрылке BMW крови. Свидетель подчеркнул, что повреждений на машинах не было — ни на кузове, ни в салоне — никаких вмятин или трещин от удара. Отрицал он и то, что в больнице из уст Марины звучали обвинения в их с женой адрес: «Всё, что говорит свидетель Досхожаев, — это вымысел».

По словам Александра Пылаева, спустя несколько лет на месте происшествия была организована стройка, он поинтересовался, почему. 

«Стройки на месте происшествия не было. Дом на несколько градусов проседал, находился в аварийном состоянии, проводились работы, чтобы укрепить грунт. Это было сделано спустя два-три года после того, как были проведены все экспертизы и следственные действия», пояснил свидетель. 

Отношения с родными 

По словам свидетеля, Алла Пылаева не принимала участие в воспитании Лизы. С сыном она не общалась и узнала о том, что Марина беременна, только когда та была на восьмом месяце. 

«Никакого участия в жизни ребёнка она не принимала, а сейчас люди пытаются рассказать, что они что-то претерпели». 

За шесть лет, по словам Шмакова, Лиза 90 % жизни прожила в доме Рыжаковых. Несмотря на нормальные отношения с отцом, Елизавета не хотела у него жить из-за гиперопеки и постоянного контроля. Свидетель заверил, что после визита к отцу Лиза несколько дней приходила в себя, и единственный человек, который мог её успокоить, это была его жена Ольга Шмакова.

Отношения в семье Рыжаковых-Шмаковых всегда были хорошими. По словам свидетеля, именно Пылаев виноват в том, что ему не удалось полноценно войти в семью. Свидетель уточнил, что родные считали союз Марины и Александра неравным. 

«Он намного проще, его семья намного проще, Марина его старше на три года, у неё двое детей от первого брака. Она взрослая, обеспеченная, у неё бизнес, а он простой пацан. Они встречались пару месяцев всего, но он обещал золотые горы. Обещал относиться к детям Марины от первого брака как к своим».

Шмаков подчеркнул, что отец ребёнка не может смириться с несчастным случаем, поэтому озвучивает разные версии, оказывая давление на следствие:

«Считаю, что Пылаев на смерти ребёнка просто хайп ловит. Даже похороны ребёнка он превратил в шоу».

На вопрос адвоката Егенова Шмаков резюмировал:

«Все 28 листов обвинительного акта с первого до последнего слова — ложь. Кроме биографических данных. Я не просил никого ничего инсценировать, я просил оказать всю необходимую помощь. Медицина порой оставляет желать лучшего, порой приходится подключать знакомых, чтобы всё было проведено, как нужно».

Читайте также:

• Дело о гибели Лизы Пылаевой: одна из свидетелей скрывается от суда, а другой скончался
• «У меня погиб ребёнок, а я тут цирк смотрю»: отец погибшей Лизы Пылаевой заявил отвод судье
• Серьги в полтора карата и золотая репутация: о чём говорили свидетели по делу Лизы Пылаевой