США и Израиль нанесли удары по Ирану: чем это может грозить Казахстану

02 марта 2026 11:06 Асель Турар

Коллаж: Orda.kz

Эскалация конфликта между Ираном, США и Израилем уже выходит за пределы Персидского залива, это вызывает тревогу в соседних регионах. Для стран Центральной Азии и Казахстана это не просто какие-то новости: нестабильность может повлиять на энергорынки, торговые маршруты, миграцию и безопасность, а также усилить давление на внешнюю политику региональных государств. Orda.kz собрала мнения казахстанских политологов, которые оценивают возможные сценарии развития событий и их последствия для нас.

Что произошло

Утром 28 февраля вооружённые силы Израиля и США начали совместную военную операцию против Ирана, нанеся авиаудары по ряду объектов. Израильская армия атаковала более 30 объектов — ракетные комплексы, системы ПВО и военную инфраструктуру на западе и центре страны. Под обстрел попал в том числе Бушер, где расположена АЭС.

Погиб верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи, в стране объявили 40-дневный траур. Резиденция Хаменеи разрушена. Убиты секретарь Совета обороны адмирал Али Шахмани и командующий КСИР Мохаммад Пакпур.

The Guardian пишет, что главный посыл властей Израиля и США — предвосхитить угрозы, которые, по их утверждению, исходят от Ирана. В первую очередь речь о его ракетной программе и возможностях по созданию ядерного оружия.

Израиль назвал свой удар превентивной атакой, а США официально подтвердили участие своих военных. Америка задействовала флот, авиацию и ракеты Tomahawk.

Иран немедленно отреагировал на нападение. По данным The Guardian, Тегеран запустил серии баллистических ракет и беспилотников по объектам, связанным с военными позициями США и Израиля, включая военные базы в странах Персидского залива. Атаковали нефтяной танкер в Ормузском заливе.
Иранские официальные лица заявили, что ответ будет жёстким и направлен на защиту национального суверенитета.

Al Jazeera отмечает, что эта ответная кампания вызвала тревогу в регионе: воздушное пространство нескольких стран было закрыто, а системы ПВО активированы. Многие международные авиакомпании приостановили полёты над Ближним Востоком из-за рисков столкновений и ракетных атак.

Позиция участников конфликта

Операция, по словам Вашингтона, нацелена на уничтожение ракетной и военно-морской инфраструктуры Ирана и других сил, представляющих угрозу.

«Некоторое время назад вооружённые силы США начали крупную боевую операцию в Иране. Наша цель — защитить американский народ, устранив угрозы, исходящие от иранского режима»,заявил президент США Дональд Трамп.

Израиль подчёркивает, что эта операция в сотрудничестве с США — часть усилий по отражению угрозы со стороны иранской военной программы.

«Наша совместная операция создаст условия для того, чтобы храбрый иранский народ смог взять свою судьбу в собственные руки»,подчеркнул премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху.

Тегеран заявил о «сокрушительном ответе» и назвал атаки нарушением международного права.

«Все американские и израильские объекты и интересы на Ближнем Востоке стали законной целью. После этой агрессии больше не существует красных линий»,отметил иранский представитель.

Высший совет национальной безопасности Ирана также сообщил РИА Новости, что принимает сокрушительные ответные меры в ответ на удары США и Израиля.

По словам Трампа, атаки будут продолжаться в течение ближайшей недели или дольше, пока цели не будут достигнуты. При этом он отказался отвечать на вопрос, считает ли происходящее войной.

Таким образом, конфликт находится в активной фазе, ситуация на Ближнем Востоке остаётся крайне тревожной. Совет безопасности и ООН проводят экстренные заседания из-за продолжающихся ударов и растущей напряжённости.

«Операция не стала шоком»

Политолог Талгат Калиев отмечает, что операция была ожидаемой:

«Судя по всему, все эти переговоры в Женеве и прочее — всё было скорее маскировочным трюком в стиле Дональда Трампа, чтобы отвлечь внимание от подготовки и сделать удар предельно неожиданным. Первый удар нанёс Израиль, а США подключились как союзник. Это логично, поскольку у американских властей формально нет оснований для начала боевых действий против Ирана».

В ответ Иран наносит ракетные удары по Израилю и странам Персидского залива — Катару, Саудовской Аравии и ОАЭ.

«В то время как Израиль может перехватывать ракеты ещё на подлёте к своей территории, арабские страны расположены ближе к Ирану, и обломки ракет падают на их территории, гибнут люди. Это может заставить страны Персидского залива, которые раньше официально отказывались предоставлять свою территорию для пролёта американских бомбардировщиков и ракет, изменить позицию и оказать поддержку военной кампании против Тегерана», предположил Калиев.

О неизбежности эскалации говорит и политический аналитик Аскар Нурша. Более того, он предсказал удар по Ирану на своей странице в фейсбуке за пять дней до событий.

«США подтягивают к Ирану большую военную мощь. Если Иран не отступит, по нему будет нанесён удар. Тегеран обещает ответить по американским объектам на территории близлежащих стран. К российско-украинской войне мы адаптируемся четыре года. Готовы ли мы к тому, что может прерваться экспорт через Китай при худшем сценарии? Как поведёт себя наша экономика?» задался вопросами эксперт.

Предсказал Нурша и роль Израиля:

«Как себя поведёт Израиль, когда ещё рядом будет такая большая американская мощь? Не решит ли он ввязаться и втянуть и США? Сейчас от Трампа можно ожидать всё, что угодно».

В интервью Orda.kz он отметил, что военная эскалация была лишь вопросом времени. По его мнению, здесь совпали интересы трёх главных участников — Соединённых Штатов, Израиля и монархий Ближнего Востока. Для Израиля ключевым фактором остаётся ядерная программа Ирана.

«Биньямин Нетаньяху на посту премьер-министра шестой раз. И всё это время, начиная ещё с президентства Клинтона, он ставил перед США вопрос по нанесению удара по Ирану. Дело в том, что появление ядерного оружия у Ирана было предсказуемым — Израиль не хотел упустить момент уничтожить ядерную инфраструктуру. Для Израиля Иран и теократия в Иране — это главная угроза национальной безопасности. Но понятно, что в одиночку Израиль не мог на это пойти, ему нужна была поддержка США»,считает эксперт.

Что касается арабских монархий Персидского залива, то для них Иран — главный геополитический соперник в регионе.

«На протяжении последних 30 лет идёт активное противоборство через прокси-силы: Иран поддерживал проиранские шиитские группировки на Ближнем Востоке, арабские монархии — свои. То, что происходит в Йемене, Сирии, Ираке, — отражение противоборства между арабскими монархиями и Ираном. Сейчас арабские монархии заняли внешне пассивную позицию и даже уговаривали США не наносить удар, опасаясь ответки».

Тем не менее, по словам эксперта, на почве антииранских настроений в последние 20 лет происходило сближение между Израилем и арабскими монархиями.

«В период первого президентства Дональда Трампа даже появилась идея о создании ближневосточного или арабского НАТО, заключено несколько контрактов с США на закупку оружия. Уже тогда эксперты говорили о сближении именно на антииранской почве»,добавил Нурша.

Наконец, роль США, по его мнению, была решающей.

«Демократы попытались умиротворить Иран через ядерную сделку во времена Барака Обамы. С Ирана сняли санкции в обмен на обещания не разрабатывать ядерное оружие, не доводить обогащение урана до определённого уровня. Но в США и Израиле уже тогда выражали беспокойство, что ядерная сделка не остановит Иран. Трамп, как только пришёл к власти, сразу отказался от неё. Но сейчас „звёзды сошлись“: глава израильского правительства Нетаньяху наконец получает партнёра и союзника на посту президента США, движимого идеей ограничения Ирана. Всё сошлось, чтобы разрубить гордиев узел и решить проблемы, которые не решались десятилетиями».

Аналитик напомнил, что Дональд Трамп практически сразу после прихода к власти признал Иерусалим столицей Израиля.

«До него ни один американский президент не решался на такой шаг. Это был важный сигнал».

При поддержке Трампа постепенно начал решаться и сирийский вопрос.

«Всё шло одно к другому. Сначала были ослаблены и фактически ликвидированы иранские прокси в регионе. Немалую роль сыграл кризис вокруг Сектора Газа, который в итоге серьёзно ослабил ХАМАС»,подчёркивает аналитик.

Смена режима в Сирии существенно затруднила поставки иранского оружия в другие страны Ближнего Востока.

«Убийство лидера „Хезболлы“ Хасана Насруллы фактически вывело эту организацию из активной игры, хотя она пользовалась поддержкой Ирана. В результате Иран остался один на один с этой коалицией, и удар по нему был лишь вопросом времени», говорит Нурша.

«Новый виток старого конфликта»

Политолог Досым Сатпаев новый виток конфронтации «США, Израиль — Иран» рассматривает как вторую фазу столкновений, начавшихся ещё в 2025 году, когда американские силы наносили удары по трём ядерным реакторам Ирана.

«Более того, в июне прошлого года убит глава Корпуса стражей исламской революции Хосейн Салами — в результате израильского авиаудара по Тегерану. И это было репетицией нынешнего точечного удара по аятолле Али Хаменеи, что привело к его гибели. При этом первую скрипку в этих атаках играют Израиль и Саудовская Аравия. Они убедили США в том, что сейчас есть некое окно возможностей, чтобы сменить режим в Иране или сильно его ослабить. Эти два государства больше всего беспокоила иранская ядерная программа. Хотя для Трампа достаточным было бы решение Тегерана прекратить свои ядерные разработки и заключить сделку»,считает Сатпаев.

Политолог указывает, что прошлогодние действия США и Израиля по проверке уязвимых мест иранской ПВО и ракетного потенциала показали: Иран не сможет обеспечить полноценную защиту своего воздушного пространства.

«Выбор момента для удара продиктован ослаблением страны как внутренними, так и внешними факторами», добавляет Сатпаев.

«Иран оказался в экономической ловушке»

С 1979 года страна тратила сотни миллионов долларов на поддержку своих прокси в регионе и на ядерную программу.

«То есть в условиях санкций даже те доходы, которые Иран получал от продажи нефти, в основном шли на геополитические цели, чем на повышение уровня благосостояния своих жителей. И буквально за последний год все эти многолетние колоссальные траты улетели в трубу — после того, как страна потеряла своего верного союзника в Сирии в лице Башара Асада. А также после того, как ливанская „Хезболла“, в результате израильских ударов лишилась большой части высшего руководства и серьёзно ослабла. Кроме этого, по итогам 12-дневной войны с Израилем прошлым летом нанесён серьёзный ущерб не только иранской ядерной инфраструктуре и другим промышленным объектам, но также была сильно подорвана иранская военная мощь»,отметил эксперт.

Падение мировых цен на нефть усилило экономический кризис. Выбор в пользу амбиций вызвал новую волну массовых митингов в январе 2026-го.

По словам Сатпаева, это уже были пятые по счёту массовые протесты с 2009 года. И хотя три из них начались по экономическим мотивам, истинная причина недовольства — в растущем отрыве правящих кругов от народа, в росте коррупции и в снижении доверия к власти.

«Между тем, как показывает мировой опыт, крах разных политических режимов редко происходит только в результате протеста снизу. Чаще всего это сопровождается конфликтом внутри элиты, переворотом со стороны силовиков или предательством, как это было в случае с захватом Мадуро в Венесуэле», говорит Досым Сатпаев.

Какие интересы стоят за атакой на Иран?

По мнению Талгата Калиева, задача максимум — это изменение политического строя в Исламской Республике Иран. Она представляет явную угрозу, и в целом это давний дестабилизирующий фактор, так как финансируется разного рода прокси-группировками типа ХАМАС и «Хезболла».

«Поэтому США и Израиль в первую очередь заинтересованы в свержении режима аятолл и изменении внутриполитической ситуации в стране, восстановления светского демократического режима», считает политолог.

Получится ли это, неясно, говорит он. Ведь в Иране нет оппозиции, нет ни одной политической силы, которая бы имела собственную политическую программу и могла бы, придя к власти, её последовательно реализовать. Наследный шах Резе Пехлеви опубликовал свою программу по переходу власти в случае смены режима, обещает последовательный переход к демократии. Но сможет ли он прийти к власти, большой вопрос.

Калиев напомнил призыв Трампа к протестующим. Мол, когда мы всё закончим, вы можете взять под контроль правительство, и это будет ваш шанс на многие поколения. Таким образом, ракетная программа и возможности Ирана по созданию ядерного оружия, прекращение поставок нефти в Китай, по его мнению, — это, скорее, сопутствующие задачи. По крайней мере, для Израиля.

«Мотив нефти не был бы актуален для Израиля. Он не стал бы ради того, чтобы прекратить поставки нефти в Китай, устраивать целую региональную войну. Одна из главных целей для Ирана — уничтожение государства Израиль. А это звучит, согласитесь, не совсем дружелюбно»,отметил политолог.

Говоря об интересах США, Аскар Нурша подчёркивает, что совокупно удар по Венесуэле и Ирану работает на ослабление двух главных соперников на глобальной арене — России и Китаю. И этой многоходовкой Дональд Трамп вплотную подбирается к ним.

«Тем самым США получают возможность усилить своё влияние в мировой энергетике, контролировать энергетические потоки и тем самым оказывать давление уже на Китай. Ведь значительная доля иранской нефти продаётся Китаю», рассуждает аналитик.

Прогноз

По мнению Аскара Нурши, интересам США соответствовали бы два возможных сценария развития событий в Иране.

«Первый — это управляемые перемены сверху, по аналогии с Венесуэлой. Убирается Хаменеи, а оставшаяся часть руководства идёт на сделку с США. Хаменеи считался недоговороспособным, поэтому расчёт может быть на то, что его преемники окажутся более гибкими и пойдут на сделку», отмечает аналитик.

В этом варианте участие населения будет минимальным — так называемая сделка элит. Досым Сатпаев также говорит о ставке на лояльные силы.

«Вот только здесь возникает другой вопрос: кто будет представлять эти лояльные силы? Пример с Ираком, Ливией или Афганистаном показал, что такая модель долго не работает»,отметил он.

Второй сценарий, по мнению Аскара Нурши, — бархатная революция. Постепенная трансформация страны от власти мулл и теократии к более республиканской модели. Он напоминает, что в Иране сочетаются элементы теократического устройства — власть духовенства, Совет экспертов — и республиканские институты в виде президента и парламента.

«Интересам США отвечало бы сокращение влияния мулл», добавляет он.

При этом аналитик опять же напомнил обращение Дональда Трампа к иранцам с призывом после окончания операции взять власть в своей стране. По его мнению, это связано с тем, что Вашингтон осознаёт риски наземной операции.

«Наземная операция на территории Ирана без огромных потерь для США неосуществима. Максимум, на что могут пойти Израиль и США, — это локальные спецоперации, точечные удары по объектам или конкретным лицам. О крупной войсковой кампании речи быть не может», считает эксперт.

Об этом говорит и Досым Сатпаев. Одними ракетными и авиационными ударами этого не добьёшься — нужна полноценная сухопутная операция.

«Но готов ли Дональд Трамп на это, пока непонятно. Он сам когда-то критиковал демократов за большое количество жертв среди американских военных в Ираке или в Афганистане. С другой стороны, в США в этом году будут промежуточные выборы, и Трампу такие жертвы не нужны, так как они ударят по рейтингу республиканцев и по нему лично».

Аскар Нурша провёл параллель с конфликтом между Россией и Украиной, где даже при населении около 35–40 миллионов человек наступательные действия сталкиваются с большими трудностями.

«А теперь представьте Иран с его почти 90 миллионами населения, причём идеологически заряженного. Речь может идти не о сотнях тысяч мобилизованных, а о миллионах. Готовы ли США к тысячам боевых потерь? Думаю, нет», говорит аналитик.

Поэтому, по его оценке, ставка делается на дистанционный формат войны — ракетные удары с истребителей и авианосцев без масштабного ввода войск. Но такой подход не гарантирует смену власти.

Иран для Москвы остаётся не просто региональным игроком, а стратегическим партнёром в противостоянии Западу и американской гегемонии.

«При нехватке ресурсов Россия на определённом этапе активно закупала иранские „шахеды“ для войны в Украине. Эта ситуация может повлиять и на сам российско-украинский конфликт», считает Аскар Нурша.

По его мнению, если Иран будет ослаблен, Вашингтон может использовать это.

«Если Иран будет отключён или фактически сдастся, американцы вполне могут поставить условие о прекращении этой поддержки России».

В то же время серьёзные вопросы сейчас стоят и перед Кремлём.

«Я думаю, в Москве очень сильно задумались, готовы ли они и дальше оказывать Ирану больше, чем политическую поддержку. И как это скажется на российско-американских отношениях, в том числе на отношениях между Путиным и Трампом».

Нурша предполагает, что сейчас, скорее всего, идут активные консультации между Москвой и Пекином. Потому что это затрагивает интересы обеих сторон.

«Ну и очень удачно, удобно для США талибы увязли в конфликте с Пакистаном. Мы помним, что буквально около недели назад талибы заявляли о полной поддержке Ирана и готовности выступать против США совместно с Ираном. А сейчас их силы переключены на конфликт с Пакистаном».

Прогноз для Центральной Азии и Казахстана

По словам Аскара Нурши, основное влияние конфликта на страны Центральной Азии будет экономическим. Дальнейшая эскалация может повлиять на цепочки поставок, транспортный коридор из Центральной Азии на Южный Кавказ и далее.

«Но не в наших интересах, чтобы конфликт затягивался. Потому что на втором его этапе Иран может вспомнить, что есть американские экономические, нефтяные объекты. В том же Казахстане. Опять же момент: Иран будет рассчитывать на поддержку со стороны России — продуктами питания и другим, на ленд-лиз»,отметил аналитик, имея в виду программу военной помощи. По ней государство передаёт союзникам на время оружие, технику и материалы с последующим возвратом или оплатой.

В этом случае, предупреждает эксперт, есть риски, что Каспийское море станет объектом ракетных ударов со стороны американской и израильской авиации.

«Чем нам это грозит? Помните, когда цепочки поставок прервались с начала украинского конфликта, мы долго перестраивались? Здесь нам это грозит, что та альтернатива в виде транскаспийского экспорта, срединный коридор, наша нефть на Баку, в Махачкалу, эти порты, все наши инвестиции на какое-то время могут быть поставлены на паузу».

В такой ситуации, по его мнению, Казахстан окажется в более уязвимом положении.

«В этих условиях для нас усилится зависимость от экспорта через российскую и через китайскую территории. Если учитывать ситуацию в целом в Евразии, конфликты России, то фактически это будет означать усиление позиций Китая в регионе»,резюмировал Нурша.

Вторым фактором эксперт называет нефтяной рынок. Есть прогнозы, что цены на нефть могут взлететь.
Он напомнил, что страны региона активно продвигали южный торговый коридор через Афганистан и Иран.

«Если конфликт будет продолжаться, и в его орбиту окажется втянут Афганистан, то на какое-то время нам придётся забыть о проектах строительства железных дорог через Афганистан и о планах по экспорту через иранскую инфраструктуру. В целом для нас это не очень хорошо».

В то же время Нурша допускает и более позитивный сценарий в долгосрочной перспективе.

«Если в Иране к власти придут люди, которые посчитают, что им невыгодно конфликтовать с США, если эта власть будет менее религиозной и будет двигаться в сторону большей светскости, то для нас появляется шанс на снятие американских санкций с Ирана».

Именно санкционные ограничения на протяжении последних десятилетий сдерживали торговлю региона с Ираном.

«Из-за американских санкций торговля стран Центральной Азии с Ираном не реализовывала свой потенциал, последние 30 лет она была весьма ограниченной. Если в итоге отношения между Ираном и США улучшатся, мы выиграем — откроются все торговые пути через Иран».

Досым Сатпаев также отмечает, что долгосрочная дестабилизация в Иране может создать серьёзные вызовы для Казахстана.

«Блокировка коридора Север — Юг угрожает транспортно-логистическим маршрутам и может свести на нет многолетние усилия страны по выходу к портам Персидского залива».

Нестабильность повлияет и на авиацию. Казахстанским авиакомпаниям снова придётся менять маршруты и обходить воздушное пространство Ирана, что увеличит время и стоимость полётов. Кроме того, страна рискует потерять важный рынок для экспорта пшеницы и ячменя.

Сатпаев так же, как и его коллега, подчёркивает и геополитические риски — в районе Каспийского моря. Особенно если вырастет напряжение между Ираном и Азербайджаном. Этнические азербайджанцы, которые компактно проживают на северо-западе Ирана, насчитывают 25–35 миллионов человек. Любая сильная дестабилизация может вызвать гуманитарные и социальные последствия, миграционные потоки и рост межэтнических конфликтов.

В краткосрочной перспективе, считает эксперт, Казахстан может получить выгоду от перебоев с поставками иранской нефти. Например, через перекрытие Ормузского пролива. Проблемы с поставками нефти на китайский рынок могут повысить привлекательность Казахстана как поставщика в Китай.

«Нефтепровод Атасу — Алашанькоу, который ведёт в китайский Синьцзян, имеет пропускную способность около 10 млн тонн в год. Но используется не на полную загрузку. В 2025 году через него в Китай экспортирован только миллион тонн казахстанской нефти. Кстати, в конце прошлого года из-за сокращения экспортных мощностей Каспийского трубопроводного консорциума после атак украинских дронов впервые 50 тыс. тонн нефти с месторождения Кашаган направили через нефтепровод Атасу — Алашанькоу», уточнил Досым Сатпаев.

Но политолог предупреждает, что эффект от роста цен на нефть может быть кратковременным.

«Если в 2026 году увеличатся поставки венесуэльской нефти или ситуация в Иране стабилизируется и санкции снимут, цены могут снизиться. Это будет крайне невыгодно Казахстану».

При этом Досым Сатпаев отмечает, что стабильность и снятие санкций открывают новые возможности. Быстрая стабилизация ситуации раскрывает для Казахстана больше экономических возможностей. Это использование транспортно-логистического маршрута Казахстан — Иран — Туркменистан и иранских портов, а также выход на иранский рынок с казахстанской продукцией.

Напомним, казахстанские власти перешли на режим повышенной готовности из-за обострения ситуации на Ближнем Востоке. Токаев поручил подготовить план экстренных шагов на случай рисков и возможных угроз стабильности.

Читайте также:

Лента новостей

все новости