Спектакль «Жүрегімде екенсіӊ»: мистическое возвращение к корням

Репертуар алматинских театров продолжает пополняться современной казахстанской драматургией. Теперь пьеса «Жүрегімде екенсіӊ» («Сердце моё хранит тебя») Мии Алгожаевой ожила в постановке Казахского национального театра драмы имени Мухтара Ауэзова, недавно отметившего своё столетие.

Пока здание театра закрыто на реконструкцию, коллектив продолжает работу на дружественных площадках. В этот раз ею стала сцена ТЮЗа имени Мусрепова – возможно, поэтому визуально «Жүрегімде екенсіӊ» смотрится немного не в своей тарелке. Жанр заявлен как «метафизическая драма», и действие происходит на стыке мистики и реальности. Правда, понятно это не сразу: первую половину спектакля кажется, будто пластинку с происходящим заело – не могут же одни и те же сцены повторяться по три раза?

Но в этом вся суть. Режиссёр Куаныш Мамыткалиев всячески намекает: вы в голове главной героини. А там есть, где побродить. Шерлин только что вернулась из Франции, в восемь лет её удочерила тамошняя семья и увезла из Казахстана. Шерлин построила вполне успешную жизнь, нашла европейского жениха, стала писательницей. Но что-то заставляет её вернуться на родину, где она никого не знает и толком не помнит языка. И люди вокруг очень странные – то появляются, то исчезают, и явно знают про неё что-то, чего сама она не помнит.

Позже мы узнаем, что никакая она не Шерлин, а Шынар, а странные персонажи – её детдомовский друг и биологический отец. Увы, на этом пути не обойдётся без штампов. Героиня заселяется в новую квартиру, где её начинают преследовать видения и чертовщина: то радио само по себе включится, то в момент разговора начинает страшно звенеть в ушах – и собеседник вдруг исчезает. Вот Шерлин-Шынар знакомится с отцом, который отказался от неё в детстве – и почти сразу случаются полное прощение и взаимная любовь. А вот идеальный на первый взгляд жених-француз, которого чуть копнёшь – а он и книгу «любимой» под своим именем издал, и с лестницы девушку спустил так, что она впала в кому. Да, излюбленный сценаристами приём сна, где происходит всё нереальное, тут тоже есть.

С другой стороны, при всех имеющихся штампах, «Жүрегімде екенсіӊ» – по-своему прецедент. Это смелая попытка разбавить отечественную драматургию, которая в последнее время клонится к суровому реализму, мистикой, да практически сказкой для взрослых. И воплотить её на сцене государственного театра, параллельно подняв ещё одну неудобную тему – возвращение к своим корням. Тема кандасов в отечественном искусстве поднимается нечасто, но в тексте Мии Алгожаевой вопрос «А кто я здесь?» то и дело всплывает посреди сна и яви.

Пожалуй, про «Жүрегімде екенсіӊ» можно сказать – это спектакль о переходе. От потерянного «я» к настоящей себе, от чужбины к родине, от нереального к действительному. На это намекает и главная декорация – большая дверь посреди сцены, на которую проецируются часы. И ты волей-неволей наблюдаешь за бегом секунд и ждёшь, что вот-вот что-то произойдёт. Правда, эти же часы играют со спектаклем злую шутку: некоторые монологи и диалоги длятся чуть дольше, чем следовало, и мигающий циферблат это ощущение только усиливает. Но даже в сказках всё не бывает быстро, ведь так?