Спектакль «Войцек»: экзистенциальный кризис у солдат и зайцев

Бог, как известно, любит троицу. Театра это тоже касается. Республиканский академический немецкий драматический театр открыл новый календарный год трилогией «и всё про…», первой ласточкой в которой стал «Войцек» по пьесе Георга Бюхнера.

Конечно, автору опубликованной в 1879 году пьесы было невдомёк, на какой уровень ведения войны и применения пыток человечество выйдет уже меньше, чем через полвека после её написания. Не говоря уже о дне сегодняшнем. Но люди – что тогда, что сейчас – сходят с ума от окружающей жестокости. Особенно, если этому помогают врачи, как в случае с солдатом Войцеком. На фоне стресса и медицинских экспериментов у него начинает ехать крыша, из-за чего он буквально теряет человеческий облик.

Фото Оли Ли

Немецкий театр обыгрывает это жутковато: на сцене стоит клетка из сетки Рабица, в которой периодически появляются герои спектакля – то с копытами, то с собачьим подвыванием и на четвереньках. Сопровождается происходящее холодным голубоватым освещением, тревожной музыкой и подборкой неприятных кадров, которые проецируются на стены. А на двери висит огромный макет человека в разрезе. Получается отборный саспенс, помноженный на фарс, который так любит Немецкий театр.

Фото Оли Ли

«Войцек» прекрасно передаёт нездоровую атмосферу казармы. Тут и юноши с зашкаливающим тестостероном, и властное руководство с дедовщиной, и отсутствие какого-либо комфорта – железные койки без матрасов, и только. Это ощущение дискомфорта царит в зале с первых до последних секунд. Сильно спасает живая музыка – громыхающий тяжёлый рок в исполнении самих актёров здесь очень кстати.

Фото Оли Ли

В будущей трилогии Немецкий театр собирается исследовать природу мужского «я», взяв за основу истории трёх героев мировой драматургии. И если в «Войцеке» всё вертится вокруг солдатского барака, то пока не очень понятно, как с таким началом в неё позже впишутся заявленные Евгений Онегин и король Лир. 

Кроме очевидного посыла «насилие и убийство – это не по-человечески», не до конца считывается то, что ещё хотела сказать режиссёр Наташа Дубс. Потому что спектакль, несмотря на свою серьёзность, богат неожиданными вкраплениями. То колоритный донельзя актёр Изя Беркман выходит на сцену с огромным qr-кодом на спине, запевая песню про экзистенциальный кризис зайцев, которую написал искусственный интеллект. То Нурлыбек Маулезарипов (его персонаж, пожалуй, самый симпатичный в спектакле) вдруг начинает цитировать монолог про смысл жизни из «Смешариков». Причём… на русском, хотя вся остальная постановка – на немецком.

Фото Оли Ли

Однако эти креативные кульбиты и делают «Войцека» действительно интересной премьерой. Которая, тем не менее, оставляет противоречивое впечатление: как будто смотришь талантливо снятый фильм с омерзительным сюжетом, и каждые пять минут обещаешь себе выключить, но продолжаешь и продолжаешь смотреть.