Спектакль «Шинель»: как Гоголь кукловодом стал

Вот уж где точно не ждёшь психологического триллера, так это в кукольном театре. Тем более, если речь идёт о Гоголе. И ладно бы «Вий» или «Вечера на хуторе близ Диканьки» – наделай игрушечную нечисть, и спектакль задастся. Но что если в основу постановки ложится удручающая «Шинель»?

Николай Гоголь в прочтении алматинского Государственного театра кукол звучит свежо ещё и потому, что режиссёр Николоз Сабашвили специально ради постановки приехал из Грузии. В Тбилиси Сабашвили является худруком аналогичного коллектива. Для Николоза это уже третий визит в нашу страну, где коллеги приняли его тепло: в прошлый свой визит Сабашвили, будучи ещё и руководителем грузинского объединения кукольных театров, познакомился со своим коллегой Алматом Абдрахмановым. В дружеской беседе и родилась задумка сотрудничества в виде спектакля «Шинель».

Вообще, для коллективов, работающих, в основном, с детским материалом, нетривиальный подход к материалу взрослому – частая история. В «Шинели» впечатление производят не только сами куклы, но и кукловоды. 

Учитывая, как постановщики любят нагнать в Гоголя инфернальной жути, это всё выглядит оправдано и, пожалуй, тонко.

Декорации в спектакле, кстати, вполне живые: похожие на шкафчики в раздевалке они постоянно ездят по сцене, открываются дверцы, что-нибудь вылетает – все свои незаслуженные тычки и плевки главный герой получает оттуда. В темноте же шкафчики становятся заменой экрану, на котором белые элементы с ультрафиолетовой подсветкой показывают историю. Вот несколько перчаток, словно белоснежные голуби, разлетаются в разные стороны; а вот эмбриончик, к которому по ходу прикрепляются ручки и ножки – спустя пару секунд зал заполнит первый крик Акакия Акакиевича.

Аудиоряд в спектакле тоже построен необычно. Часть музыки идёт в записи, но на сцене всё время сидит мужчина с небольшим синтезатором, и то мелодично подыгрывает, то ударяет по клавишам в моменты накала. Периодически он берёт в руки кобыз, вместе с играющей на скрипке девушкой они подчеркивают нервозность момента визгом струн. 

Именно это и вынуждает Башмачкина отнести буквально издыхающую вещь в ремонт.

И вот тут – самое любопытное. Акакия Акакиевича, который со средней школы живёт в массовом сознании как эталон «маленького человека», исполняет непростительно видный Шохан Кулназаров. С одной стороны, глядя, как над ним измываются на работе, только и думаешь: ну, неужели такой парень не может за себя постоять? С другой – в образ вложено столько эмоций, что ни высокий рост с атлетическим телосложением, ни юный возраст для актёра не помеха.

В спектакле главный герой и второстепенные персонажи на равных во всех смыслах. В одной мизансцене Башмачкин то семенит крошечными ножками по игрушечной лестнице, то вдруг появляется живьём. Массовка высовывается из окошек бумажными коробками-лицами, а спустя пару мгновений уже без масок утягивает Акакия Акакиевича в пучину издёвок, волоча того по полу.

Конечно, ляпы вроде «нового шинеля», о надобности которого портной упорно напоминает, оцарапывают впечатление, но не портят его. «Шинель» в трактовке кукольного театра – не только качественный аттракцион для взрослых, но идеальный вариант для закрепления школьной программы. Тут и динамика, которой классической литературе так не хватает, и элементы хоррора, и хороший заход на модную нынче территорию психологии. Можно обсудить и Гоголя, и последствия травли. Потому что и то, и другое – вечно, а вот грамотно и зрелищно совместить получается далеко не у всех.