Роман «Отслойка»: филиал мрака в центре Алматы

Без долгого предисловия: «Отслойка», возможно, станет одной из самых жестоких книг, которые вам приходилось читать. Жестоких – потому что честных. Дебютный роман Алтынай Султан не только показывает первые дни материнства с неприглядных ракурсов, но и демонстрирует тёмную сторону казахстанской медицины.

С первых строк роман пронизан напряжением. Не успев толком познакомиться с главной героиней, Саидой, мы уже сопровождаем её на скорой в первый алматинский роддом. Весь путь буквально залит кровью: у Саиды сильное кровотечение, везти в частную клинику, где она наблюдалась, нельзя; из-за отслойки плаценты две жизни висят на волоске. Историю героини мы узнаём параллельно с её анатомией. Саида – обеспеченная молодая писательница, у которой дома остались любящий муж, прекрасная свекровь и старшая дочь.

Конфликт начинается практически сразу. Если в частной клинике Саиду обхаживали, то в государственной она – очередная экстренная, с которой никто не собирается особо возиться. Два разных мира столкнулись благодаря новой жизни. Зашоренные медсестры, язвительные и жестокие акушерки, здоровенный хирург, кроющий матом всех вокруг (правда, тем самым спасающий ситуацию), – вот такая компания будет у Саиды ближайшую неделю. А ещё – такие же замученные, как и она сама, уставшие и стонущие от боли роженицы.

Вышедшая в издательстве «Альпина Паблишер» «Отслойка» безжалостно рушит киношную картинку материнства с милым младенчиком и сияющей мамой. Дети – постоянно орущие и не всегда долгожданные, женщины – с засаленными волосами, в растянутых халатах и ноющими швами.

Алтынай Султан не жалеет метафор и красок – описания очень живописны. И одновременно отталкивающи – как и книжная атмосфера роддома. В «Отслойке» роддом – это островок мрака на границе «Золотого квадрата». Даже в мелких вроде бы деталях: от пластикового привкуса каши до запаха спирта вокруг.

Тема медицины в казахстанской культуре одна из самых редких. «Отслойка», в том числе, пытается ответить на вопрос, почему так? Почему для того, чтобы с тобой обходились, как с человеком, надо платить? Почему в гуманистическую профессию идут люди без капли сострадания? Ярко вырисовывается Перизат – соседка Саиды по палате. У неё уже третий ребёнок, причём все – практически погодки. Наблюдать за ней жалко: несамостоятельная, боится дать отпор, не следит за собой, веря в то, что в первые сорок дней после родов нельзя мыться, а потом выясняется, что в своём городке Перизат… медсестра! И ничего страшного в том, что её устроили на работу по блату, она не видит.

Судьбы других женщин тоже непросты: у одной после недельного карантина умирает ребёнок, другую мать грозится выгнать из дома за то, что «нагуляла»…

«Лучше бы в семье вместо важности уята, салем беру и прочей ереси говорили, что от секса бывают дети и, как ни крути, это будет проблемой женщины. Карина была ребёнком, не физически, а ментально. Ей всю жизнь говорили, как одеваться, с кем дружить, на кого учиться в университете. Когда в её жизни появился парень, она приняла его слова с такой же покорностью, как доедала суп и возвращалась домой к девяти вечера. Ребёнок был её проблемой, но она ждала указаний. Взрослая беременная женщина ждала, что ей скажут родители: сохранить ему жизнь или вычистить его и забыть».

Концепция уята в «Отслойке» занимает немало места. Но странноватым кажется поведение самой Саиды, когда она сначала предельно трезво и справедливо оценивает ситуации своих соседок, а потом скатывается в саморефлексию. Что родители всю жизнь положили, чтобы она выросла хорошим человеком, а она «в благодарность» родила им недоношенную внучку.

«Отслойка» – не из числа книг, который стоит читать романтичным барышням перед замужеством. Это та правда о материнстве и женщинах, в целом, которую принято скрывать и стыдиться. Но такое бывает, и гораздо ближе к каждой из нас, чем кажется.