Почему в Казахстане дефицит электроэнергии и зачем нам покупать её у России — мнение эксперта

С чем связана нехватка электроэнергии в нашей стране, что не так с  электроэнергетическим рынком ЕАЭС и как бороться с монополией,  рассказал корреспонденту Orda.kz руководитель Казахстанской ассоциации энергоснабжающих организаций Сергей Агафонов.

Напомним,  в Казахстане с 1 января 2024 года повысили предельные тарифы на электроэнергию. Такая корректировка связана с увеличением не зависящих от компаний затрат. В частности, в заявках отмечается повышение расходов на топливо (уголь, газ) с учетом транспортировки.

«Ситуация с закупкой Казахстаном электроэнергии в России по завышенной цене связана с тем, что наша страна впервые стала энергодефицитной системой. В текущем осенне-зимнем отопительном периоде нам грозит дефицит порядка 11—12 %. Это существенная доля»,поясняет Агафонов.

По его словам, энергосистема России — единственный источник,  способный компенсировать Казахстану нехватку энергии. Эксперт отмечает, что стоимость, по которой наша страна покупает электричество у ПАО «Интер РАО», (российская энергетическая компания — Ред.) действительно в два раза превышает цену, которая в среднем складывается по единому закупщику: 

«Как вы знаете, с 1 июля был запущен единый закупщик (ЕЗ). В течение второго полугодия 2023 года средняя цена, которая складывалась у ЕЗ, составляла около 13-14 тенге. Стоимость российской электроэнергии составляет порядка 26 тенге. Практически в два раза больше».

Монополия и несвободы

Эксперт видит основную проблему в том, что «Интер РАО» — монополист. И с его определения монопольным оператором экспорта/импорта прошло уже порядка 20 лет. 

«Соответственно, мы не можем купить электроэнергию ни у кого другого, в том числе на российском рынке, только у «Интер РАО», поясняет Агафонов.  

Он подчеркивает, что обсуждение общего электроэнергетического рынка ЕАЭС слишком затянулось. Сроки его ввода теперь сдвинулись на 1 января 2025 года. По мнению Агафонова, вторая сторона не очень заинтересована в этой модели: 

«Я и остальные эксперты очень сомневаемся, что эти сроки не сдвинутся вновь. Поскольку, кроме прочего, модель этого рынка предполагает определенную свободу в части покупки электроэнергии. Например, насколько я помню, в качестве рынка за сутки вперед, так называемой РСВ, (конкурентный отбор ценовых заявок поставщиков и покупателей за сутки до реальной поставки электроэнергии с определением цен и объемов поставки на каждый час суток — Ред.) должна быть определена российская АТС. Но пока, кроме декларации, мы ничего не видели».  

В дальнейшем, по словам Агафонова, это может означать то, что любой субъект, либо тот же единый закупщик, сможет выйти на российскую биржу и купить электроэнергию:

«Мы — субъекты казахстанского рынка, у нас нет монополии на покупку и продажу электроэнергии извне. У нас любой субъект может как купить электроэнергию, (например, у российского поставщика), так и экспортировать. Я говорю о лучшем сценарии. Сейчас непонятно, как все это будет действительно работать. Просто декларируется, что российская АТС определена в качестве такой площадки».

Также эксперт напоминает, что казахстанский оператор АО «КОРЭМ» (АО «Казахстанский оператор рынка электрической энергии и мощности») определен в качестве площадки для заключения срочных договоров.

«Главная мысль, которую я хочу донести еще раз: к великому сожалению, дальше декларации введение общего рынка не доходит. Раз этого не происходит, мы вынуждены покупать электроэнергию у единственного поставщика — "Интер РАО". А он вправе назначать любую цену, что он и делает», подчеркнул Агафонов.  

Он отмечает, что ценообразование внутри при этом не видно, и на предложение казахстанской стороны раскрыть его порядок в «Интер РАО» ответили отказом.

Агафонов выделяет еще один «не очень приятный нюанс» — в конце 2023 года подписано новое соглашение о параллельной работе между Россией и Казахстаном. По словам спикера, впервые на его памяти в подобного рода документах фигурировала дочка «Интер РАО» в качестве возможного поставщика электроэнергии для нашей страны:

«Если откроете этот документ, увидите, что там четко прописано "Интер РАО" Казахстан", что ни коим образом не добавляет прозрачности этой схеме, а еще больше ее монополизирует. Так что основная претензия — монополия с российской стороны. Она не позволяет даже обсуждать какую-то иную цену, кроме транслируемой».

Дефицит энергии и отсутствие контроля

Дефицит электроэнергии в Казахстане, по мнению Агафонова, связан с тем, что темпы роста её потребления в последние годы были опережающими по отношению к темпам прироста мощности, которую вводили:

«Если память мне не изменяет, то за весь 30-летний период мы ввели не более 7 ГВт, а это не очень много. Одновременно с этим выбывали мощности, потому что износ станций в стране достаточно высокий. В среднем он стремится к 60 %. В каких-то секторах он выше, например, когда речь идет о ТЭЦ, в каких-то ниже. Но в среднем — около 56 %. Поэтому все эти факторы, с одной стороны, сложились в дефицит, который компенсируется поставками импортной электроэнергии».

По словам Агафонова, экспертное сообщество беспокоит еще и отсутствие «органа контроля», а это важно, поскольку сейчас инвестиции в строительство новой генерации будут идти более интенсивно:

«Нам нужен орган, способный эффективно контролировать, в том числе, процесс освоения этих инвестиций. Так как это будет осуществляться и через тарифы, которые будут расти. И такой инструмент есть. Это — совет рынка. Он даже предусмотрен законом об электроэнергетике. Но он пока очень декоративный и не исполняет тех функций, которые должны быть в нормальной модели. И мы все ратуем за то, чтобы у нас все-таки появился нормальный совет рынка, который мог бы стать общественным контролёром от отрасли».

Читайте также:

• В Казахстане могут вырасти тарифы на электроэнергию: с чем это связано?
• Пётр Своик: почему всё плохо с казахстанской электроэнергетикой и что не так с Единым закупщиком?