Почему казахстанский «Аға» – не Джон Уик, а Баха Бешеный

Четырнадцать лет назад новейшая история казахстанского кино началась с криминальной драмы «Рэкетир», зажегшей звезду Мурата Бисенбина. Однако все дальнейшие попытки наших кинематографистов сыграть на поле маскулинного, брутального кино заканчивались безуспешно. Очередное доказательство – вышедший в прокат боевик «Аға».

Что за фильм? «Ага» снят незамеченной прежде в кинопроизводстве компанией Toraigyr Film усилиями режиссера-дебютанта Фархата Серкебаева.

Кто в ролях? Собственно, Мурат Бисенбин (Руслан-братан из «Рэкетира» стал Бахой-ага), Фархад Абдраимов, он же – Фара, экс-президент «Казахфильма», продюсер монументальных проектов «Путь лидера» и «Казахское ханство» Арман Асенов, никому доселе неизвестный Азамат Ибраев и Марйам Сатаева в роли бесконечно плачущей женщины.

О чем? Некогда легендарная боевая единица криминального Павлодара Бахытжан возвращается в родной город после того, как его племянник был жестоко убит сыном местного авторитета. По ходу действия выясняется, что Баха – не просто серьезный мужчина, а, на минуточку, носитель золотого асыка. Что это значит, никто толком не объясняет, но остальные персонажи в кадре реагируют на «артефакт», как на депутатский мандат. С этим асыком Баха идет на совет старейшин «Трех жузов» и требует казни семьи, развязавшей войну.

Кому и зачем смотреть? Кто видел трейлер боевика «Ага» с вероятностью в 99 процентов подумал: «О, наши пересняли «Джона Уика»… зачем-то». Формально ничего плохого в этом нет: не зря ведь говорят, что хорошие художники копируют, а гениальные воруют свои идеи. Беда в том, что Фархат Серкебаев – не гениальный художник, да и хорошим его вряд ли назовешь, несмотря на то, что копирует он тщательно и со знанием дела. Да что там – в «Ага» есть даже какой-никакой хай-концепт. Упаковать казахский трайбализм в обертку криминальных клановых разборок – задумка, действительно, интересная. Беда в том, что замысел так и остался в форме зародыша. Мы едва ли поймем иерархию «Трех жузов» из фильма, равно как и их функциональность.

Кроме того, авторы «Ага», видимо, не поняли, что успех «Джона Уика» заключался не только в экшне, но и в метаиронии, которая оправдывала чрезмерную брутальность происходящего на экране. Дуэт каскадеров в лице Дэвида Литча и Чада Стахелски, дебютировавший в режиссуре, прекрасно разбирался в традициях экшн-фильмов класса «Б» и преподнес их в гипертрофированном виде. Но в казахстанском кинематографе в принципе нет традиций боевиков класса «Б». Хотя бы потому, что все отечественные попытки захода на территорию экшна уже сами по себе являются представителями данной категории.

Мурат Бисенбин в роли Бахи Бешеного – идеальный выбор. Но вот остальные актеры (за исключением разве что Армана Асенова и Фархада Абдраимова) зачем-то решили переигрывать в каждой своей сцене. Особенно забавно смотрится дебютант Азамат Ибраев, отчаянно пытающийся играть злодея из корейских и гонконгских боевиков, а получается региональный тамада под веществами.

К слову, экспозиция ключевого конфликта окончательно превращает «Ага» в несмешную комедию. Сын криминального авторитета Сансызбая был влюблен в девушку по имени Анель. Показывают нам эту влюбленность так: мальчик примерно 10-12 лет сидит в машине и отправляет к девочке примерно того же возраста водителя с букетом цветов. И как-то никого не удивляет, что около школы отирается взрослый мужчина криминальной наружности, пристает к детям и приглашает их пройти в машину. Девочка от подарка отказывается, давая понять, что она не такая. Униженный и оскорбленный сын бандита уезжает, взрослеет телом, но не умом, перекрашивает волосы под солиста группы «Отпетые мошенники» и убивает жениха Анель, который оказался племянником Бахи Бешеного.

Сам же Баха, несмотря на обладание золотым асыком, по ходу фильма смог заручиться лишь поддержкой каких-то СТОшников. Набор клишированных персонажей добивает полицейский, который, видимо, хотел изобразить сурового копа в духе Грязного Гарри, но, отрабатывая продакт-плэйсмент, кто-то дал ему в руку популярный прибор нагревания табака, и в углу, обнявшись, заплакали Серпико и Джон Маклейн.

В целом, «Ага» – яркий пример того, как в казахстанском кино могут в зародыше задушить любую идею, просто поленившись довести ее до ума и лишь блекло копируя сцены из голливудских и азиатских боевиков. Жаль, ведь тому же «Джону Уику» удалось перерасти из банального боевика категории «Б» в мультивселенную с собственной мифологией, в центре которой дитя Беларуси Джордани Йованович. Ну, вы знаете эти типичные белорусские имена.

Оценка: 5,5 из 10.

Автор: Карим Кадырбаев