Пять иностранных инвесторов представили в КазМунайГаз свои предложения по разработке месторождения Каламкас-море на казахстанском шельфе Каспия. Аналитик Артур Шахназарян разбирался в ситуации.

Потенциальные партнеры после отказа международного консорциума NCOC от своих прав выразили  готовность совместно с нацкомпанией разработать синергетический проект «Каламкас-море и месторождение Хазар».

Возвратный механизм

В конце июня текущего года юридически завершена процедура отказа Кашаганского консорциума и возвращения месторождения Каламкас-море в полную собственность Казахстана.

Одновременно компания Shell вышла из проекта «Жемчужина», на балансе которого состояло небольшое месторождение Хазар. С 1 июля оба месторождения на балансе национальной компании КазМунайГаз, которая юридически не отказывалась от разработки проекта.

Курирование месторождений  по блоку переговоров с потенциальными инвесторами поручено члену правления КМГ, заместителю председателя правления по стратегии, инвестициям и развитию бизнеса Дастану Абульгавару, а техническая часть проекта в ведении Жакыпа Марабаева, зампредседателя правления по разведке и добыче Казмунайгаз.

Точка преломления

Напомним, в прошлом году рабочая группа КазМунайГаз, которой было поручено от имени NCOC взять в разработку Каламкас-море –Хазар, представила свой проект стоимостью около 4 миллиардов 400 миллионов долларов.

Проект включал разработку месторождения посредством строительства искусственных островов, а также выводящих нефтепроводов через район Тюленьих островов в район месторождения Каражанбас. Начало добычи намечалось к 2029 году, а к 2070-му, то есть, за 41 год планировалось полностью извлечь весь массив запасов, объем которого прогнозировался на уровне 70 миллионов тонн.

Акционеры NCOC приняли представленный проект откровенно в штыки, практически сходу решили отказаться от дальнейшей разработки.

Одних акционеров не устроила дороговизна проекта. Они посчитали, что сумму проекта можно сократить в два раза, если вместо искусственных островов использовать металлические конструкции. К тому же можно будет загрузить сполна отечественную промышленность. Так сказать, казахстанское содержание превыше всего!

Другие критики сослались на то, что в проекте  есть много «маленьких хитростей». Это  распространенное жаргонное выражение в среде нефтяников и нефтесервисных компаний, которое подразумевает, что такие параметры при внешне равных условиях играют на руку определенным подрядчикам.

Делает их заведомо победителями, хотя внешне все чисто как в «аптеке».

Третьих «неудовлетворенцев» не устроило применение нелинейной добычи. Из трех нефтеносных склонов месторождения Каламкас-море добычу по проекту рабочей группы планируется базировать на склоне самой легко извлекаемой нефти, что вряд ли приведет к полному извлечению ресурса.

Еще одни критики посчитали, что проект составлен в пользу китайских инвесторов.  Месторождение Каражанбас находится на балансе китайской компании, к тому же на последней фазе истощения и, без сомнений, китайцы получают заведомо реинвестиционный доход, если выход нефти с моря выйдет на точки приема и отправки месторождения Каражанбас.

А чтобы западные компании сыграли под китайцев?! Да не в жисть! Но все эти объяснения, если даже они справедливы, вторичны и третичны.

Шкатулка причин отказа открывается довольно просто. С момента начала добычи в 2029 году до завершения действия  контракта в 2038 году – всего 11 лет. И никак не 4 миллиарда 400 миллионов долларов. И даже если расходы оценивались бы в 2 миллиарда 200 миллионов, иностранные инвесторы не успеют возместить расходы за счет компенсационной нефти, не говоря уже о профите нефти. Акционеры NCOC в такой временной период в любом случае остались бы в чистом убытке. Вот в этом причина мгновенного отказа от проекта и ускоренного выхода из него.

«Пять инвесторов на сундук мертвеца»

Любопытен список претендентов на партнерство с компанией КазМунайГаз по будущей разработке месторождения Каламкас-море.

Это британская корпорация BP, российская Лукойл, итальянская Eni.

На шельфе вблизи Каламкас-море застолбили структуры «Исатай» и «Абай», но за три года палец об палец не ударили. Еще хотят столбить. Хоть бы доллар потратили на инвестиции по проектам, но лезут норвежская Эскинур (экс-Статойл норвежcкая) и, что меня сильно удивило, американская корпорация Шеврон, являющаяся оператором Тенгизского проекта.

Каждый претендент выдвинул свой «талмудический» пакет предложений, взаимоисключающий условия  других конкурентов.

Есть в этих предложениях и «пряники». И очень даже заманчивые. Есть и несахарные условия.

И похоже, Казахстан разбираться с этими пакетами предложений будет не менее трех лет. Такие вопросы разбираются на самом высоком политическом уровне, а не на уровне производственного сектора. По казахстанской традиции, исходя из политической целесообразности, а не экономических параметров, которые вдобавок меняются довольно быстро. Поэтому вряд ли имя победителя мы узнаем скоро.