В Узбекистане прививаются AstraZeneca: как живет страна сегодня

Как раз через день, когда в Узбекистане усилили карантинные меры, журналист Orda.kz с коллегами прилетела в Ташкент. К этой командировке готовились несколько месяцев, но и перед самым вылетом из Алматы было непонятно, что журналистов ждет по ту сторону границы.

Все, кто знал о поездке, включая знакомых в Узбекистане, восприняли весть о ней как некий прорыв. В каком-то смысле так это и было. После локдауна и самоизоляции восприятие обостряется: прямой авиарейс длится всего полтора часа, но волнуешься так, словно тебя, несмотря на заполненный визами загранпаспорт, впервые в жизни выпускают из страны.

    Новая для всех деталь: у иностранцев вначале проверяют справку ПЦР о коронавирусе, ставят на ней печать (у окошек для подачи теста толпа никакую социальную дистанцию не соблюдает) и лишь затем приглашают пройти паспортный контроль. Мы с режиссером и оператором прилетели в Ташкент для съемок документального фильма с рабочим названием «Властительницы Евразии». Это проект студии «Мерген» при содействии Государственного центра поддержки национального кино. Мы переживали, что застрянем на таможне из-за багажа с техникой. Всё обошлось, проверяли тщательно, вежливо и на прощание нам пожелали хороших впечатлений от путешествия.

         Для казахстанцев въезд на территорию Узбекистана безвизовый, пребывание в стране сроком до пяти дней – без регистрации, визит более пяти дней требует регистрации – временной прописки по месту жительства.

Эту процедуру упростили – при заселении в гостиницах администраторы регистрировали нас с помощью специальной электронной программы и выдавали  справки. За неделю мы сменили несколько гостиниц и в первой же нас ждал сюрприз. Во-первых, это был не отель, а хостел. Во-вторых, адрес был указан в центре Ташкента, а мы оказались совершенно в другом районе. И, наконец, за высоким забором был частный особняк, напоминающий восточный дворец с  бассейном, арками с вьющимся виноградом.

Как мы поняли, подобный upgrade объектов в Ташкенте встречается часто. Плату за проживание принимают в сумах, в некоторых случаях в долларах, но в чеке указывают только национальную валюту.

         Что в стране осталось из докарантинного, так это количество нолей на купюрах. С пакетом, набитым пачками денег, ходить не пришлось, но нужно было перед каждым платежом пересчитывать суммы на калькуляторе. В дни нашего пребывания в Узбекистане 100 сумов, по официальному курсу Нацбанка РК, равнялись 4.1 тенге.

Для простоты мы просто умножали местный ценник на 0.042 и видели, что, к примеру, палочка шашлыка стоит около 600 тенге, плитка черного шоколада – 335 тенге, а ртутные градусники в узбекских Dorixona продают примерно за 520 тенге.

Кстати, не советую ехать с казахстанской валютой, потому что её принимают не во всех обменных пунктах. Выгоднее заплатить 1% за обналичивание в банкомате.

Я было обрадовалась, обнаружив, что в одном из местных банков меняют тенге, но оказалось, что полученная в итоге сумма узбекских сумов была бы в два раза (!) меньше, чем я сняла позже в банкомате. Безналичный расчет есть не везде и интернет-банкинг в Узбекистане пока широко не распространен. Временную SIM-карту мы покупали в филиале Ucell за 40 000 сумов (около 1680 тенге), полученных 3 Гб мобильного интернета, 1300 мин звонков по Узбекистану и 500 SMS вполне хватило на пятидневную поездку. 

Повседневная жизнь в Узбекистане устроена также, как и в Казахстане, – масочный режим, обработка рук и поверхностей антисептиком, социальная дистанция и такие же, как у нас, безуспешные попытки властей ограничить число гостей семейных торжеств в ресторанах и кафе. В месяц Рамадан разрешено проводить ифтары с участием не более 100 человек, но однажды мы зашли в переполненный  ресторан, где  кажется никто не был озабочен карантинными строгостями. Узнав, что мы из Казахстана, местные непременно интересовались, как у нас проходит вакцинация.

В Узбекистане граждане могут выбрать прививку препаратом ZF-UZ-VAC 2001 (Anhui Zhifei Longcom Biopharmaceutical) или европейской вакциной AstraZeneca. Больше половины привитых получили AstraZeneca.              

 Одно из приятных впечатлений – поездка из Ташкента в Самарканд на высокоскоростном электропоезде «Афрасиаб». Это знакомая казахстанцам модификация «Тальго», только у узбекского состава скорость выше и вагоны побольше. Билеты желательно приобретать заранее, поскольку «Афрасиаб» очень популярен – путь в 356 км из столицы в административный центр Самаркандской области можно преодолеть всего за два часа.

В Самарканде было проще переключиться с  мыслей о карантине на осмотр и съемку знаменитых достопримечательностей: площади «Регистан», гробницы Тимура (Гур-Эмир), усыпальницы «Шахи-Зинда», обсерватории Улугбека, комплекса «Биби-Ханум», Сиабского базара и др.

С 2016 года в списке достопримечательностей и памятник первого президента Узбекистана Ислама Каримова. Его могилу можно найти на старинном кладбище «Шахи-Зинда» среди мавзолеев караханидской и тимуридской знати.

 Наш фильм посвящен знаменитым женщинам Казахстана и Центральной Азии, а в Самарканде мы искали следы одной из них, жившей еще в Средневековье. Нас интересовали и современные жительницы Узбекистана, ритм и стиль их жизни, проблемы и надежды. К концу путешествия мы собрали нужные сведения, красочные видео и фотоматериалы, и главное – заново открыли для себя свободу посещения другой страны. 

  В Казахстан мы возвращались через пропускной пункт Гишт-Куприк (Черняевка), что в 15 км от Ташкента. Накануне отъезда в круглосуточной лаборатории сдали ПЦР-тест за 230 000 сумов (около 9660 тенге). Перед пограничным пунктом подходили незнакомцы с вопросом: «Вам нужна справка ПЦР-тестом?», но нас еще в Ташкенте предупредили, что это посредники, предоставляющие сомнительную услугу. После узбекской части границы, мы подошли к казахстанскому пропускному пункту «Жибек жолы». В нейтральной зоне застряли несколько человек, оказалось, что у них нет справки ПЦР.

– Есть какие-то жалобы, претензии к нам? – этот вопрос казахстанские пограничники задают каждому и не один раз во время и после проверки документов и багажа.

Затем открывается последняя дверь, ты выходишь на улицу и... попадаешь в толпу валютчиц, предлагающих продать остатки узбекских сумов.

Мы дома! До ближайшего города – Шымкента 105 км и, если вас не встречают знакомые, готовьтесь к настойчивому и беспощадному «сервису» местных таксистов. Но это уже совсем другая история.

Автор: Айнур Мазибаева