«Оппенгеймер»: апокалипсис… сегодня?

В прокат вышел самый громкий – во всех смыслах – кинопроект года, «Оппенгеймер» от режиссёра-мегаломана Кристофера Нолана. Задолго до премьеры этот блокбастер будоражил умы как часть кинофеномена «Барбенгеймер», наряду с картиной «Барби» Греты Гервиг. И буквально за пару дней в кинотеатрах «Оппенгеймер» стал общемировой сенсацией – он в трендах всех соцсетей, а мировые СМИ вовсю прочат ему «Оскары», в том числе за лучший фильм и лучшую мужскую роль.

Ещё одно забавное влияние ленты Нолана – пишут, что повсеместно и массово стали раскупаться шляпы-федоры на манер тех, что носит главный герой фильма – «отец атомной бомбы» Роберт Оппенгеймер.

Впрочем, среди хора восторженных отзывов есть и те, кто критикует Нолана за недостаточный психологизм, неглубокую драму, и в этом, пожалуй, есть доля правды – режиссёр, как всегда, по этой части простоват и поверхностно-прямолинеен. Например, если сравнивать с книгой, по которой снят фильм, то «Американский Прометей» Кая Бёрда и Мартина Шервина представляет собой титанический опус с глубочайшим и детальным погружением как в американскую историю ХХ века, так и в историю квантовой физики, и, конечно же, в личность Оппенгеймера вплоть до самых интимных его переживаний.

Однако Кристоферу Нолану, в общем, никогда не претендовавшему на звание режиссёра камерной авторской драмы, это простительно. Экранизации сложносочинённой литературы и должны быть проще, а психологические тонкости необязательны в таком кино, какое предлагает зрителю Нолан, на сто процентов оправдывающий своё прозвище The IMAX Godfather.

Мастер, по-настоящему, зрелищного кино, аттракциона гигантских масштабов и оглушительных эффектов (как визуальных, так и драматургических) Нолан всегда изображает своих героев и их мотивы крупными мазками, его кино лишено полутонов.

И в этом смысле нужно, наверное, либо принять его таким, какой он есть, и наслаждаться его фильмами на самом большом экране, какой найдёте, либо смотреть что-то другое.

Главные вопросы, возникающие в связи с фигурой Оппенгеймера, открывшего своим научным гением новую, ядерную эпоху нашего мира, – ответственность учёного за своё творение, аспекты морали и тщеславия, гуманизма и патриотизма, разрушения и созидания – подняты в фильме чётко и понятно, и в этом режиссёру надо отдать должное.

Если в книге Бёрда и Шервина повествование линейное, то Нолан по традиции перемиксовал временные линии, сделав сквозной сцену слушаний в отношении Оппенгеймера (несмотря на все заслуги ставшего жертвой «охоты на ведьм») перед комиссией по атомной энергии, относящихся к 1954 году.

Параллельно, по мере того, как Оппенгеймера допрашивают о прошлых связях с коммунистами, а также о вероятности передачи им секретной информации СССР, флэшбеками нам показывают разные события и людей из жизни Роберта, начиная с 1930-х годов, его учёбы в Кембридже, преподавательской работы в Беркли и далее – уже непосредственно годы Второй мировой войны, когда он возглавлял Манхэттенский проект и создавал атомную бомбу в Лос-Аламосе.

Эта сюжетная линия от лица Оппенгеймера формой напоминает «Социальную сеть» Дэвида Финчера, визуально сделана цветной и называется «Деление». В подзаголовке и отсылка к ядерной физике, и намёк на то, что это – субъективные, фрагментарные воспоминания героя.

Есть в картине и параллельная линия адмирала Льюиса Стросса, заклятого врага Оппенгеймера. Данные события происходили позже, в 1959 году, во время слушаний в конгрессе, когда принималось решение, назначать или нет Стросса министром, и встал вопрос о его прошлых отношениях с возможным, по мнению военных и ФБР, «шпионом КГБ» Оппенгеймером. Эта сюжетная линия – визуально чёрно-белая – в свою очередь, именуется «Слияние», и претендует на объективный цельный взгляд со стороны.

В актёрском отношении сразу бросается в глаза невероятное – даже по меркам работ Нолана – количество звёзд в фильме. Актёры уровня Кейси Аффлека и Рами Малека появляются в эпизодах (!), а Джейсон Кларк и Джош Хартнетт – в ролях третьего плана. У ветеранов Кеннета Браны и Гэри Олдмана роли тоже эпизодические, но эффектные: Нильс Бор и президент Гарри Трумэн.

В целом, насколько личность «отца атомной бомбы» выделялась в реальности (притом, что каждый второй в его окружении был Нобелевским лауреатом), так и в фильме только один действительно главный герой – Оппенгеймер в исполнении Киллиана Мёрфи.

Он идеально подошёл на эту роль со своим возвышенно-трагическим лицом великомученика. Второй план также хорош: Роберт Дауни-младший (Льюис Стросс), Мэтт Деймон (генерал Лесли Гроувс), Эмили Блант (Китти Оппенгеймер, жена Роберта), Флоренс Пью (Джин Тэтлок, возлюбленная Роберта).

«Оппенгеймер» – второй после «Довода» опыт сотрудничества Нолана с композитором Людвигом Йоранссоном, который сумел совершить невозможное и по части оглушительной ультрапафосной музыки переплюнул даже своего предшественника Ханса Циммера, «бога грома и молнии». Оператор Хойте ван Хойтема, снявший с Кристофером последние несколько картин и, в целом, комфортно себя чувствующий на территории супермасштабного кино, проделал привычно отличную работу, создав впечатляющее зрелище.

Вершиной фильма бесспорно является сцена поздравлений Оппенгеймера после взрыва атомных бомб в 1945 году, где создатели показали ужасы Хиросимы и Нагасаки не напрямую, а путем креативных и совершенно выдающихся монтажа и звукорежиссуры.

Во время просмотра «Оппенгеймера» на память приходит много всего. В первую очередь, конечно, сатирически-трагический шедевр «Доктор Стрейнджлав, или Как я перестал беспокоиться и полюбил бомбу» Стэнли Кубрика. Плюс безжалостная документалистика «Туман войны» Эррола Морриса и альтернативная супергероика «Хранители» Зака Снайдера. А ещё – цитата из «Колыбели для кошки» Курта Воннегута «Чем бы ни занимались ученые, у них всё равно в итоге получается оружие». и песня Стинга Russians, пронизанная ужасом перед ядерной войной: «Как мне спасти моего мальчика от смертельной игрушки Оппенгеймера?»

И в конце концов приходит пугающее осознание: фильм, который вроде бы про Вторую мировую войну, нацистов, коммунистов, маккартизм, – на самом деле, про сегодня и про нас.

Почти столетие спустя после создания «смертельной игрушки» мы уже два года слушаем, как обезумевший диктатор угрожает ядерным ударом, позабыв о том, что у него тоже есть дети.

Это создает ощутимую, пугающую и живую связь зрителей по всему миру с героем «Оппенгеймера». И, возможно, история одного из самых трагичных персонажей, имевшего то ли удачу, то ли проклятие стать создателем оружия, способного уничтожить мир, которого называют то Прометеем, то Фаустом, и должна быть рассказана именно в таком – избыточном, оглушительном, огромном кинофильме.