Опасное соседство: как скот и туризм угрожают питьевой воде в Алматинской области

Три года подряд каждое лето на территории двух водозаборов, обеспечивающих поселки Алмалы, Байдибек Би, Каракемир, Сатай, Таутургень, Талдыбулак и Тургень питьевой водой, происходит нечто странное. Там, где должны царить спокойствие и чистота, пасётся скот и устраивают пикники туристы. Всё это происходит на территории Иле-Алатауского государственного национального природного парка. Речь идёт об ущельях Микушино и Тескенсу, здешние ручьи являются источниками воды для жителей поселков, сообщает Orda.kz.

Законодатели много раз обсуждали вопрос охраны источников питьевой воды, но, кажется, так и не смогли обеспечить их реальную защиту. Чабанам и скоту, безусловно, нужна вода. А озеро и ручьи в Микушино и Тескенсу едва ли не единственные источники на территории парка.

Начиная с прошлого года, выдача путевок на пастбища только усугубила ситуацию. Туристы начали захламлять местность и загрязнять воду. Даже рыбалка в озере стала проблемой: рыбу, заселённую для очистки озера, ловят сетями. Раньше озеро и ручьи были в порядке, но с появлением скота всё изменилось.

Протоптанные скотом тропы стали магистралями для любителей пикников на природе. Мусор, отходы от стоящих юрт и посиделок у костра, а также фекалии скота начали попадать в источники.

Это загрязнение воды отразилось на здоровье местных жителей — они чаще стали страдать кишечными расстройствами. Жители обратились к акиму Алматинской области и генеральному директору Иле-Алатауского государственного национального природного парка с просьбой о помощи.

Кроме того, в юртах чабанов постоянно идет активная хозяйственная деятельность: в ручьях они постоянно стирают, чистят туши скота, а также моют посуду и другие предметы быта. Вместе с этими процессами накапливается бытовой мусор и остатки еды, которые все вместе попадают в те два ручья, откуда черпается питьевая вода. 

От животных, что пасутся у водоемов, страдают не только люди. Под угрозой и уникальная яблоня Сиверса, которая, как установил британский биолог-генетик Бэрри Джунипер, является прародительницей всех культурных яблонь в мире. То есть это то самое райское яблоко, первое на земле.

Реликтовый яблочный лес расположен в Иле-Алатауском национальном парке. И это единственное в Казахстане место, где растут самые «чистые» яблони Сиверса.

Эти яблони, которые росли в долине реки Уджар, первым описал в 1793 году ботаник Иоганн Сиверс. В советский период длительное время изучал этот вид яблони казахстанский академик Аймак Джангалиев, ставший первым руководителем Института плодоводства и виноградарства АН КазССР. 

«Академик Аймак Джангалиев отобрал лучший генетический материал в ходе многих экспедиций последней четверти XX века в горы Тарбагатая, Джунгарского и Заилийского Алатау. От этих деревьев Джангалиев получил сортоклоны, то есть полные их копии», – рассказал профессор Азат Куатбаев, директор Международного фонда сохранения яблони Сиверса.

В некоторых экспедициях Джангалиева принимали участие и американские учёные, которые позже получили доступ к этому генетическому материалу яблони Сиверса. В США они привили почки, создали идеальные условия для яблонь, и они там прижились. А в Казахстане тем временем за последние 75 лет площадь диких яблоневых лесов сократилась на 80%. 

Чтобы восстановить уникальные деревья, Фонд сохранения яблони Сиверса договорился с американцами о получении ценных образцов и пять лет назад вернул в Казахстан это редкое растение. Посадили яблони в горах Заилийского Алатау, в ущелье Микушино, именно здесь всё ещё растут остатки реликтового яблочного леса. Теперь древний лес и молодые заокеанские яблони опыляют друг друга, и эксперты надеются, что таким образом удастся восстановить и сохранить уникальное растение.

По словам Азата Куатбаева, молодым яблоням нужно ещё лет пять-семь, чтобы окрепнуть и иметь силы противостоять антропогенным факторам. Пока же они очень чувствительны к активному выпасу скота, который ест молодую яблоневую поросль, ломает саженцы. 

«Выпас неминуемо приведет к деградации и эрозии почвы, что окажет прямое влияние и на взрослые деревья яблоневого леса», — подчеркнул директор фонда.

Так что в национальном парке вместо картины с мирно текущей речкой и юртами, возле которых пасутся лошади и коровы, складывается менее пристойный пейзаж. Местные власти, похоже, не слишком обеспокоены, ведь они не пьют воду из этих источников.