Как атаки по российским ГПЗ могут повлиять на Казахстан и почему у нас нет завода на Карачаганаке

19 октября для многих казахстанцев стало открытием, что РК не перерабатывает сырой газ, добытый на месторождении Карачаганак. Выяснилось это после атаки украинских дронов на российский Оренбургский газоперерабатывающий завод. Именно там перерабатывают голубое топливо. С Карачаганака, а потом из Оренбурга оно возвращается в Казахстан и уже идёт к потребителю. В Минэнерго заверили, что на рядовых казахстанцах это не отразится. Но если будут новые удары по Оренбургу, что тогда? И вообще, почему у нас нет своего ГПЗ на одном из крупнейших месторождений? Эти вопросы Orda.kz задала эксперту в нефтегазовой отрасли Нурлану Жумагулову.

Если бы речь не шла о рядовом потребителе, то, возможно, удары по Оренбургскому ГПЗ волновали бы казахстанского обывателя так же, как атаки на инфраструктуру Каспийского трубопроводного консорциума. В стиле: «Это плохо, но напрямую меня не касается». Однако вскоре после атаки на Оренбургский газзавод появились сообщения, что его остановка грозила проблемами с газом Астане и СКО. Впрочем, в Минэнерго поспешили успокоить казахстанцев, заявив, что причин для паники нет и газоснабжение идёт в штатном режиме. 

22 октября в ведомстве сообщили, что Оренбургский ГПЗ снова начал принимать газ с Карачаганака, а на самом месторождении восстанавливают добычу до объёмов, которые были перед атакой дронов. Но что будет, если дроны туда прилетят снова и завод встанет на большее время? 

«Карачаганакский газ, очищенный в Оренбурге, идёт обратно в объёме семи миллиардов кубов. Это треть от всего внутреннего потребления газа. И, соответственно, ограничение приёмки может повлиять на недопоставку газа. Но у нас имеется импортный контракт с „Газпромом“. То есть Казахстан импортирует необходимый газ»,  ответил на этот вопрос Нурлан Жумагулов.

Звучит всё это время от условного обывателя и другой вопрос: а почему на Карачаганаке нет того самого завода? Здесь ответом могут быть предыдущие публикации Orda.kz, в которых мы рассказывали о споре между правительством Казахстана и участниками консорциума на Карачаганаке, которые не могли договориться, на каких условиях строить ГПЗ. Минувшим летом даже заявлялось об отказе инвесторам в строительстве завода, потом речь снова шла о том, что они его построят. И так уже не один год.

Почему газ идёт на переработку в Россию, Нурлан Жумагулов объяснил так:

«Основная причина в дешевизне. Акционеры всегда считают свои расходы, доходы. Им прибыльнее утилизировать газ в Оренбурге, поскольку стоимость процессинга низкая. Когда этот очищенный товарный газ поступает в Казахстан, то его цена 70 долларов за 1000 кубов. Это очень хорошая цена. Сам оператор Карачаганакского месторождения продаёт „КазРосГазу“ примерно по 20 долларов за 1000 кубов. И это выгодно как инвесторам, так и Казахстану. А при строительстве ГПЗ стоимость процессинга, наверное, составила бы как минимум 120 долларов за 1000 кубов», объяснил эксперт.

Но завод всё же строить собираются. Причём, согласно заявлению Минэнерго, строить его будут не акционеры Карачаганакского консорциума, а всё-таки «КазМунайГаз». Если предположить, что стройка ГПЗ на Карачаганаке действительно начнётся, то как скоро он сможет принять топливо на переработку? 

«Если удастся определиться с финансированием, то можно легко начать. По ожиданию такие крупные заводы строятся как минимум четыре-пять лет. Но хочется верить, что к 2030 году мы уже будем получать товарный газ, если, конечно, всё получится», говорит Нурлан Жумагулов.

По его словам, условия для того, чтобы реализовать проект по строительству ГПЗ, есть. 

«3D-проект завода от Hyundai Engineering имеется. Основной подрядчик по строительству тоже есть — это итальянский Sicim, который имеет производственную базу, вахтовый посёлок на 4000 человек в Аксае, где добывается газ. И если удастся определиться с финансированием, то можно легко начать»,  считает эксперт.

Но Оренбургский ГПЗ — далеко не единственный объект нефтегазовой отрасли РФ, по которому бьют украинские дроны. Если брать только приграничные с Казахстаном регионы, то за последние месяцы удары были по ГПЗ и НПЗ не только в Оренбургской, но и в Астраханской, Самарской, Волгоградской и Саратовской областях. Могут ли повлиять атаки на эти объекты на нефтегазовую отрасль Казахстана? Нурлан Жумагулов считает, что могут. 

«95 % всей экспортной нефти Казахстана идёт через территорию России. Это в первую очередь КТК, Атырау — Самара и далее через Самару в Усть-Лугу, Новороссийск, Приморск идёт наша нефть на экспорт. Плюс маршрут Актау — Махачкала: из Актау доставляют нефть танкерами и далее через Махачкалу по трубопроводу до порта Новороссийск. Получается 95 % всего экспорта идёт через Россию, и все эти маршруты уязвимы»,говорит эксперт.

Кстати, пока последний из атакованных украинскими дронами российский НПЗ находится как раз в Махачкале. По нему ударили в ночь на 22 октября.

Читайте также: 

• Дважды два — четыре: зачем Казахстану две АЭС в одном регионе?
• Кому выгодны «космические» цены на коммуналку в Казахстане?
• Тариф на газ хотят повысить в три раза после окончания моратория