«Гуинплен. Погружение»: нужно быть смешным для всех

Что получится, если совместить цирковую акробатику, кукольный театр, драг-шоу, стендап и концерт Филиппа Киркорова? Примерно треть нового спектакля алматинского «Тотального театра» под названием «Гуинплен. Погружение». Сказать, что это простой спектакль, не повернётся язык – настолько он многогранен, ярок и сложен.

Начало соответствующее. Ещё до входа в зал ничего не подозревающих зрителей, толпящихся в фойе, вдруг погружают в темноту и тревожную какофонию морского порта. Узкий коридор превращается в подобие подпольной фабрики, где шьют кукол. Не красивые игрушки для витрин, а жутковатые, безликие манекены. Кажется, что авторы позаимствовали идею у братьев Самойловых – уж больно вступление напоминает клип «Агаты Кристи» на песню «Опиум для никого».

«Гуинплен. Погружение» – тот самый случай «по мотивам». От романа Виктора Гюго «Человек, который смеётся» остались только имена персонажей и несколько размытых сюжетных линий. Мизансцены не всегда связаны даже между собой: преувеличенно театрализованные сцены сменяются актёрскими монологами, те – живой музыкой и танцами. Зрителей сразу предупреждают – понимать всё происходящее совсем необязательно.

«Гуинплен. Погружение» – визуально-эстетский, хотя и мрачный спектакль. С самого начала режиссёр Антон Зайцев играет со зрителем, выпуская в фойе актёров с чёрными масками на лицах. Непроизвольные ассоциации с «Норд-Остом» поднимают адреналин, чей уровень до конца спектакля останется высоким. За это отвечает и саундтрек от Алимы Байтерековой: колючая, нервная электронная музыка идеально подходит устрашающим маскам и приглушенному освещению.

Одну и ту же роль, Гуинплена, исполняют сразу четыре актёра. Примерно одинаковые по фактуре они воспроизводят совершенно разных героев. Один раним и романтичен, второй дьявольски притягателен, третий смешон, а четвёртый спокоен и уверен в себе.

Кроме того, «Тотальный театр» в полной мере раскрывает одну из главных своих фишек – кукол. Они не реквизит, а полноценные актёры. Часть функционирует «самостоятельно», часть привязана к людям в прямом смысле. Например, волк Гомо представлен тапочком на ноге хозяина. Герцогиня – полуростовая кукла. «Полу», потому что верхняя часть живёт своей жизнью, а ноги с актёром Арстаном Туйжановым одни на двоих. Спектакль, в принципе, построен на бурной энергетике молодых мужчин, но пластика Арстана – что на шпильках, что вниз головой в воздухе – просто вишенка на этом беззастенчивом торте.

В спектакле «Гуинплен. Погружение» всё немного на грани: и шутки на острые политические темы, и вырезы на костюмах, и карлик в образе security.

Стоит ли смотреть постановку поборникам классики? Вряд ли. Остальным же «Гуинплен. Погружение» показан как пилюля от серых будней. Спектакль рефлексирует на тему отношений творчества и созерцателя, причём не только в паре театр – зритель, но и применительно к телевидению, живописи, музыке. Отдельное место в этой рефлексии занимает фигура творца, который готов лезть вон из кожи, чтобы заделать трещину между искусством и потребителем – образ обезображенного Гуинплена для этого идеален. А вот так ли важно её заделывать – в этом кроется интрига спектакля.