«Движение к финальной катастрофе»: известный журналист предупредил об угрозе ядерной войны

Известный российский журналист Олег Кашин опубликовал в авторском телеграм-канале пространный пост о нынешнем состоянии российско-украинского конфликта. По его словам, война превращается в рутину, обе стороны постоянно повышают ставки – и в итоге вероятность, что конфликт перерастёт в ядерную войну, сейчас гораздо выше, чем в 2022 году. Orda.kz публикует текст Олега Кашина полностью и без изменений.

Мрачные, страшные времена никакой ностальгии, конечно, не заслуживают, но хотя бы по некрасовской формуле – какие-то хуже, какие-то подлей, – имеет смысл сравнить и вздохнуть. В сравнении с тем, что есть теперь, позапрошлая весна, какой бы страшной и кровавой она ни была, производит впечатление времени несопоставимо более честного и справедливого, и слово «чудо», неуместное тогда, спустя два года кажется самым точным обозначением происходившего той весной. Путинская военная машина сломала зубы об украинскую оборону, Зеленский не бежал из Киева, российские войска отступили от киевских предместий, зло не восторжествовало.

Рецептом чуда была неожиданность. Никто не верил ни в Зеленского, ни в украинскую армию, и это неверие объединяло Путина, пустившего росгвардейские автозаки по украинским дорогам впереди военных колонн (сопротивление, которого ждала российская сторона – только уличные протесты, не бои), и западные державы, эвакуировавшие свои посольства из обречённого, как им казалось, Киева. Готовность и способность украинцев не оправдать ожидания врагов и союзников – вот главный военный и политический фактор той весны, под который всем остальным игрокам пришлось тогда подстраиваться, и Западу, и России.

И теперь этого чуда нет. Эффект заниженных ожиданий сменился эффектом завышенных, а потом ожиданий вообще не стало – то ли после прошлогоднего «контрнаступа» (о, с каким облегчением Владимир Путин комментировал его неудачи), то ли просто по мере рутинизации войны; исчезло пространство для сюрпризов, исчезла (ну, снизилась очень сильно) непредсказуемость, и нет, речь не о том, что померк Зеленский или что Израиль вытеснил нашу войну с западных первых полос – сама-то война вообще не зависит от того, пишут о ней или нет, восторгаются её героями или разочаровываются в них. Тут дело скорее в том, что позапрошлой весной последнее слово в разговоре явочным порядком взял себе украинский солдат, а теперь оно снова за теми, кому положено и по должности, и по «порядку, основанному на правилах».

И вдруг оказывается, что тревоги и нехорошей непредсказуемости стало больше, чем той весной, и что политические новости могут быть более зловещими, чем сводки с фронта. Собственно, с какого-то момента самыми интригующими стали сюжеты не формата «российские войска продвинулись на 50 метров у Часова Яра», а – «ещё одна страна разрешила использовать своё оружие для ударов по целям на территории РФ». Про Часов Яр всё понятно – жизни там и так уже никогда не будет, и вопрос только в том, кому в конце концов достанутся обломки пятиэтажек, вот уж интрига. Интрига теперь другая – высадится ли на Украине французский десант, разбомбят ли украинцы в России новыми ракетами что-нибудь такое, на что Путин сможет ответить только ядерным ударом, откроется ли второй фронт в каком-нибудь неожиданном месте, а ещё – пойдёт ли КНР на Тайвань, а ещё – нет ли у Вашингтона какого-нибудь неожиданного решения, заготовленного на предвыборные месяцы.

Пророссийские комментаторы уже привыкли радоваться тому, как из моды выходит Зеленский – опять куда-то его не позвали, опять куда-то не пустили, никто не носит его на руках, никто не печатает его на обложках. Всё верно, в Зеленском и Украине действительно модно разочаровываться, но та его простота и непосредственность, которая восхищала мир на старте и за которую его ругают теперь – прямое следствие его простой и бесспорной мотивации (буквально отстоять страну, спасти её), на которой и основывалась его субъектность позапрошлой весной. А теперь последнее слово за сложными людьми – за теми, у которых выборы, за теми, которым, очевидно, нравится затяжная война, за теми, которым не жалко погибающих украинцев и русских, и за теми, которые в принципе готовы соорудить вообще любую послевоенную конфигурацию – хоть в формате замирения с российским режимом, хоть в формате очередной мировой войны.

Это совсем не та непредсказуемость, в которой всё зависело от обстановки под Мариуполем или Бахмутом. Новая непредсказуемость привязана к множеству не зависящих друг от друга факторов, и в какой-то момент может оказаться, что всеобщая готовность воевать уже не очень-то и зависит от ситуации вокруг Украины – никакого уже Часова Яра, нет вообще такой точки на карте, на которую можно было бы смотреть и понимать, к чему всё идёт. Россия и Украина как воевали, так и воюют, но судьба их, в отличие от 2022 года, уже вообще непонятно в чьих руках, если вообще считать, что чьи-нибудь руки могут управлять судьбой – вполне может быть, что движение к какой-то финальной, окончательной катастрофе уже никем не контролируется, и вопрос только в том, как и куда мы врежемся. Даже вполне очевидная (и вроде бы ставшая более жизнеспособной по мере рутинизации) сама идея остановки войны на существующей линии разграничения кажется теперь утопией – способа прекратить войну на самом деле нет, она с какого-то момента превратилась во всеобщее естественное состояние, желающих выйти из которого с каждым днём всё меньше, чем тех, кто готов оставаться на этой войне ещё на годы.

Автор: Олег Кашин

Читайте также:

• Несколько стран Европы разрешили Украине наносить удары по России
• Россия проведёт учения по применению ядерного оружия рядом с Казахстаном
• Живущих в Казахстане россиян зовут воевать на стороне Украины