«Два, три, демон, приди!»: главный хоррор года

Мгновенно ставший культовым дебют австралийских YouTube-звёзд братьев Филиппу фильм Talk To Me (дословно – «Поговори со мной») у нас в прокате оказался неудачно локализован, как «Два, три, демон, приди!». В итоге картину, вызвавшую восторги хоррор-икон Джордана Пила и Ари Астера, расхваленную Стивеном Спилбергом и Питером Джексоном, в расписании легко можно потерять среди проходных ужастиков с другими банальными заголовками. Что же это за фильм, который даже при доминирующем в эти недели «Барбенгеймере», быстро окупился в мировом прокате и стал одним из событий года?

В последние годы, к счастью, регулярно появляются знаковые постхорроры – из числа тех, про которые говорят, что это больше драма. Фильмы, несущие, помимо собственно ужасов, ещё и яркий социально-психологический посыл, вскрывая наболевшие проблемы общества, от расизма и домашнего насилия до переживания травм и буллинга. Например, «Оно следует за тобой», «Бабадук», «Оно приходит ночью», «Прочь», «Ведьма». А в этом году все обсуждают «Два, три, демон, приди!». 

При более чем скромном бюджете в 4,5 миллиона долларов фильм уже собрал 36 миллионов. К окончанию проката его вполне можно будет вписать в славную компанию кассовых хоррор-прорывов вроде «Варвара» Зака Греггера (бюджет 4,5 миллиона – сборы 45) и «Улыбки» Паркера Финна (бюджет 17 миллионов – сборы 217).

Не тратя времени, фильм оглушает зрителя сразу. Открывающая сцена (поначалу кажущаяся не связанной с последующими событиями) мрачная, нервная и шокирующая. Создатели словно предупреждают зрителя: «Не жди от нас поблажек, будет трясти».

Дальше мы видим группу австралийских подростков, которым надоели просто алкоголь и травка на вечеринках, и теперь они развлекаются новым способом. Каким-то образом к ним попала… рука. Забальзамированная, по слухам, отрезанная у какого-то плохо кончившего колдуна. Если взять эту руку в свою, то перед тобой появляется жуткий мертвец. А если хватит смелости сказать: «Я впускаю тебя», то он вселяется в твоё тело. Но есть правило – через полторы минуты нужно отпустить зловещую руку, иначе последствия будут страшными.

Близнецам Дэнни и Майклу Филиппу, известным по трэш-комедийному Youtube-каналу RackaRacka, надо отдать должное за диапазон – их фильм совсем не похож на их же забавные фрик-ролики. Снят он качественно и стильно, с мастерским нагнетанием саспенса и общей хтонической атмосферой. За ритмичный и умный сценарий отвечал Дэнни вкупе с Биллом Хинцманом: тонким переплетением махровой мистики и почти документального реализма «Два, три…» больше всего напоминает, пожалуй, «Реинкарнацию» от тех же «А24».

Удались и постхоррор-надстройки – в первую очередь, тема тяжёлого, неизживаемого горя, потери. Это показано через историю главной героини Мии, чья мать недавно скончалась при странных обстоятельствах. Очень точно и умно прошлись создатели по каноничной идее жанра: травмированный, раздавленный горем и тоской человек часто подвержен ярости и агрессии, как сублимации боли, и становится разрушительным для себя и близких. На языке хоррора, это одержимость некой мистической силой Зла.

Таким образом, Зло в «Два, три…» явно может и хочет быть считано на другом уровне – как в культовом «Изгоняющем дьявола» недавно ушедшего Уильяма Фридкина или том же «Бабадуке» Дженнифер Кент (кстати, Майкл и Дэнни работали в команде этого фильма). Демон у Фридкина проникает в девочку после того, как отец перестаёт поддерживать с ней связь. А у Кент героиня не может пережить гибель мужа, и ею завладевает монстр Бабадук. Так же и Мия у братьев Филиппу никак не может принять смерть матери, становясь «сосудом» для зловещих мертвецов.

Ещё одна тема, которая в 2023 году сразу откликается, – стирание грани между внутренним, личным и внешним. Жуткие сеансы «впускания» в себя мертвецов буквально происходят в прямом эфире: пока один тинейджер бьётся в конвульсиях, другие снимают это на видео, тут же отправляя в TikTok и Instagram. Сама природа нашего времени такова, что размывает границы, делая публичными какие-то совсем непредназначенные для чужих глаз моменты. Да и сама коммуникация с миром мёртвых проходит параллелью – в современном мире за нами всегда кто-то наблюдает. Но всегда ли добр этот взгляд? Сама по себе фраза «Я впускаю тебя» красноречива – не много ли кого и чего мы впускаем каждый день в свою жизнь? В каждую ли протянутую руку нужно вкладывать свою?

Та же тема поворачивается и другой гранью. Даже против своего желания, просто в силу нашей реальности с её трансляцией всего и вся мы опять-таки в живом режиме наблюдаем порой вещи, по-настоящему, страшные: несчастные случаи, преступления, что-то за гранью. И братья Филиппу, показывая, как нечто запредельное вроде сеансов с мертвецами становится чем-то обыденным, контентом для соцсетей, словно задаются вопросом: а не привыкаем ли мы к ужасному, не становится ли оно новым «белым шумом»?

Мастерски сработал и оператор Аарон Маклиски, снявший фильм предельно субъективно, часто на крупных планах до ощутимого дискомфорта, лишая зрителя дистанции с героями. Приходит прямо висцеральное прочувствование того, через что они проходят. Особенно Мия – по-настоящему выдающаяся работа молодой актрисы Софи Уайлд, роль, выстроенная в диапазоне от тонких эмоциональных нюансов вроде страха и грусти, до выворачивающих глубин хтонического ужаса, в которые погружается её героиня. Уайлд без натяжек можно поставить в один ряд с признанными «королевами крика» из других хорроров «A24» – Тони Коллетт в «Реинкарнации» и Мией Гот в «Пэрл».

Суммируя, шумиха вокруг «Два, три, демон, приди!» заслуженная. Это, может, и не шедевральная картина (с тем же «Изгоняющим дьявола» рядом не поставить), однако, бесспорно талантливая, свежая и современная; одна из лучших в ряду умных и стильных постхорроров десятилетия, что уже немало.

С премьеры на кинофестивале «Сандэнс» в январе и до нынешнего успешного проката творение Майкла и Дэнни Филиппу снискало любовь ценителей кино во всём мире, включая, помимо названных мэтров, ещё и таких режиссёров-синефилов, как Эдгар Райт и Николас Виндинг Рёфн. Первый написал, «это хоррор года», а второй посоветовал: «Идите в кино!». И оба правы.