Смерть 29-летней Сымбат Кулжагаровой повергла казахстанцев в шок и собрала массовую петицию против бытового насилия – молодая мать двух детей выбросилась с высотки, оставив предсмертную записку. Журналист Аделаида Ауеспекова по просьбе ORDA. разбиралась в том, что произошло на самом деле и почему закон и общество бездействовали, пока женщина была еще жива.

Мы не будем делать выводов за читателя и расскажем лишь версии участников развернувшихся событий. Поставьте себя на место присяжных.

Сымбат Кулжагарова при жизни вела онлайн-дневник в социальной сети Instagram, в котором обвиняла мужа в насилии. Поэтому ее смерть быстро сопоставили с этими записями, и в сети началась компания против мужа – Абая Абдиганиева.

Абай и Сымбат поженились в 2016 году. Оба родом из Актау и знали друг друга с подросткового возраста. Молодые люди получили хорошее образование за рубежом, жили и работали в Нур-Султане. Сымбат до декретного отпуска с июня 2015 года по июнь 2016 года работала сотрудником департамента в Назарбаев Университете. Абай в сотрудничестве с другом владеет подрядной организацией в сфере строительства.

Знакомые и родные супругов после трагедии разделились на два лагеря: на тех, кто обвиняет Абая в доведении жены до самоубийства, и на тех, кто считает его невиновным. Самое странное, что мама покойной женщины встала на защиту зятя.

Версия №1. Абай Абдиганиев избивал свою жену, насильно поместил ее в психиатрический диспансер и спрятал от нее детей. Эта версия построена на публикациях Сымбат, рассказах ее родственников и знакомых, а также общественных деятелей.

«Единственная просьба, не лишайте поддержки моих детей в виде меня», – писала Сымбат в Instagram за пять дней до того, как, по версии следствия, выбросилась из окна.

В полиции сообщили, что тело девушки обнаружили 10 декабря приблизительно в три часа ночи около одного из жилых комплексов.

«На место происшествия осуществлен выезд следственно-оперативной группы, факт суицида подтвердился. При обходе этажей подъезда на одиннадцатом техническом этаже на парапете обнаружены следы (предположительно, это то место, откуда совершен прыжок. В ходе осмотра трупа обнаружена записка, в которой погибшая в своей смерти никого не винит», – говорится в сообщении.

 Но близкие родственники погибшей, а это сестра и отец, а также ее друзья не верят, что Сымбат свела счеты с жизнью. Говорят, что до той злополучной ночи она сходила в салон красоты, сдала очки в оптику, чтобы поменять оправу, и назначила встречу с подругой на следующий день.

«Примерно в два часа ночи ей кто-то позвонил, и она вышла прогуляться. Тепло оделась, взяла с собой ключи и сотку. Была в хорошем настроении. Говорят, что она якобы спрыгнула с одиннадцатого этажа, потому что следы есть только там. Но один ее ботинок нашли совсем на другом этаже», – рассказывает подруга Сымбат. 

По словам близкой родственницы, просившей сохранить ее имя инкогнито, проблемы между супругами возникли не на пустом месте. Разлад произошел еще два года назад, и на протяжении всего этого времени Сымбат пыталась сохранить брак. Как говорит родственница, она просто «не прижилась» в новой семье. 

«Когда Сымбат пришла в эту семью, домработницу сразу уволили, и вся домашняя работа легла на ее плечи. Она часто говорила, что не чувствует себя членом этой семьи, все решения, касающиеся ее собственной семьи, принимались без ее участия. Ее мнение и желания просто не учитывались. У них уже два года не было семейной жизни. Было только насилие – и моральное, и физическое. Она думала, что сама справится и боролась, участвовала в марафонах для улучшения отношений с мужем, – говорит родственница Сымбат. – В марте этого года она сказала, что хочет развестись. Поняла, что уже ничего не поможет».

После того как Сымбат заявила о своем желании развестись, Абай пригрозил, что отберет детей, а ее определит в «психушку», и даже воплотил угрозы в жизнь, считают ее близкие.

В расположении автора оказались сразу два медицинских заключения о психическом состоянии Сымбат. В одном из них говорится, что у женщины наблюдался «депрессивный эпизод тяжелой степени без психиотических симптомов. Депрессивный синдром – суицидальная попытка». Но затем врачи опровергли первоначальный диагноз. Об этом свидетельствует другая бумага, датированная 21 октября. В ней значится, что Сымбат психически здорова.  

«По сути, это было сфабрикованное обвинение, диагноз не подтвердился. К нам звонили многие ее знакомые, сокурсники. Все говорят, что она была здоровой, активной, общительной. Она оказалась жертвой насилия», – считает лидер общественного фонда «Не Молчи» Дина Тансари.

Версия №2. Сымбат трижды пыталась совершить суицид и довела дело до конца.  Эта версия построена на рассказах мамы Сымбат Базаргуль Кулжагаровой, мужа Сымбат Абая Абдиганиева, друга Абая Максима Мураткалиева. Они считают, что Сымбат нуждалась в квалифицированной помощи.

Мама Сымбат утверждает, что дочь сильно изменилась за прошедшие полгода, с тех пор как начала ходить к целителю. Лекарь не только делал массаж, но еще и манипулировал девушкой и заставил ее усомниться в верности супруга, говорит она.

«Целитель сказал, что муж гуляет на стороне, а одна из его любовниц, возможно, даже беременна. Абай отрицал это. Летом дочь призналась, что ее гипнотизируют, сказала, что ей посоветовали развестись, причем так, чтобы оставить себе как можно больше имущества. Ее настроение начало постоянно меняться: то она веселая, сама звонила мне, то не хочет разговаривать. Говорила, чтобы я не переживала за нее», – вспоминает Базаргуль Кулжагарова. 

Друг Абая Абдиганиева и его партнер по бизнесу Максим Мураткалиев тоже заявил о существовании некоего лекаря, у которого девушка покупала дорогостоящие масла от «духов». Об этом покойная сама рассказала ему и даже призналась, что действует как «в тумане».

Максим говорит, что однажды сам стал невольным свидетелем странного поведения Сымбат. Как-то прошедшим летом утром Абай позвонил приятелю и сообщил, что не может приехать на запланированную важную встречу: объяснил, что едет в аэропорт. Но через пару часов взволнованный мужчина появился в офисе вместе с женой. 

«Оказывается, утром Сымбат проснулась и говорит: «Надо срочно улетать». Куда улетать и зачем – не говорит, молчит. В аэропорту она сказала, что боится и им срочно нужно уехать в Актау. Но билетов на ближайший авиарейс не было, и тогда она предложила Абаю полететь в Атырау. Он потребовал объяснить, чего она боится и почему им нужно уезжать из города. Но Сымбат отказалась разговаривать с ним. Поднялся шум, и полиция вывела их из аэропорта», – вспоминает Мураткалиев.

Отношения супругов стали ухудшаться с каждым днем.

10 июля к Базаргуль-апа пришла близкая подруга дочери Ажар. Девушка рассказала, что Сымбат думает о самоубийстве. Взволнованная женщина тут же вылетела из Актау в столицу.

«Ночью того же дня дочь трижды попыталась наложить на себя руки. Она сидела на подоконнике, потом порезала себе горло», – рассказывает мать покойной.  

Родные вызвали бригаду скорой помощи. Вместе с врачами приехала и оперативная группа. Со всех членов семьи взяли показания, а девушку в экстренном порядке доставили в больницу. 

После этой попытки суицида Сымбат и оказалась в психиатрическом диспансере. Со слов Максима Мураткалиева, ее поместили туда не по инициативе мужа в отместку за желание развестись, а потому что она пыталась свести счеты с жизнью.

С девушкой начали работать психологи, назначили уколы. Она лежала в отдельной платной палате.

Сымбат поступила в медучреждение 12 июля и была выписана шестого августа. Со слов Абая, ее выписали раньше срока, до завершения курса лечения. Врачи предупреждали мужчину, что это может быть опасно, прежде всего для самой Сымбат. Но она уверяла, что чувствует себя лучше и хочет домой.

«Мы умоляли врачей, чтобы ее не ставили на учет. Пообещали, что будем наблюдаться в Актау, там и встанем на учет. Я никому из родственников не рассказала, что дочь лежала в психбольнице. Думала, что она поправится и другим не стоит знать о происходящем. Когда Сымбат начала выкладывать посты в Instagram, я хотела написать, как все было на самом деле, но побоялась, что дочь обвинит меня в предательстве и ей станет еще хуже», – призналась Базаргуль Кулжагарова.

После выписки мать и дочь начали бегать по врачам, чтобы нормализовать состояние Сымбат.

Пока шло лечение, за детьми присматривали родители мужа. Когда пожилые люди решили отдохнуть в Алматы, внуки попросились с ними. Сымбат не стала возражать, более того, сама собрала чемодан и проводила домочадцев.

«Все было хорошо. Мы вместе проводили время, но на следующий день прилетела тетя. Они с Сымбат начали ходить по адвокатам, добиваться развода и начали раздувать историю. Детей у нее никто не отбирал. Я даже готов был развестись. Лучше раздельно жить, чем видеть, как твоя супруга на ровном месте режет себя. Это страшная картина», – говорит Абай.

Супруги разъехались. С подачи адвокатов, тети и того самого «целителя», продолжает мужчина, Сымбат обвинила его в моральном и физическом насилии. В октябре Абай предстал перед судом по административному делу о побоях.

Согласно судебному документу, 30 сентября во время конфликта мужчина ударил жену, но не травмировал. Ответчик якобы признал вину и раскаялся в содеянном. Так как это было первое подобное правонарушение с его стороны, он отделался предупреждением.

Но Абдиганиев опровергает, что сознался перед судьей в нанесении побоев:

«Я в суде не признавал этого, сказал: «Руку не поднимал. Но, если в чем-то виновен, – накажите меня». То, что в судебном протоколе написали, – ошибка. И мои адвокаты уже разбираются. Мы запрашивали видео заседания, но оно, оказывается, не сохранилось. Я ее не бил. Она меня всем родственникам хвалила».

Касательно синяков на теле жены поясняет: Сымбат ходила на сеансы иглоукалывания, после процедур остались следы.

Из-за того, что при жизни женщина обвиняла супруга в преследовании, теперь следствие рассматривает его причастность к ее смерти. Абай Абдиганиев уже дал показания и рассказал, где был в момент гибели Сымбат.

Сам же намерен привлечь к ответственности целителя, к которому ходила Сымбат.