«Аллея кошмаров»: мир настоящих чудовищ

Маэстро Гильермо дель Торо выпустил свой 11-й по счёту полнометражный художественный фильм. Мексиканский визионер, которому удалось создать собственную уникальную фэнтези-вселенную, снял беспрецедентную для себя картину, в которой мы впервые не видим никаких сверхъестественных сил, призраков и чудовищ.

«Аллея кошмаров» получила четыре номинации на премию «Оскар»: за лучший фильм, работу оператора, художника-постановщика и дизайн костюмов. Эта картина – свежая экранизация романа Уильяма Линдсея Грешэма, по которому в 1947 году уже был снят одноимённый фильм – классический нуар режиссёра Эдмунда Гулдинга. Главную роль тогда исполнил голливудский секс-символ 40-50-х Тайрон Пауэр.

Герой фильма Стэн Карлайл начинает свою карьеру мошенника в бродячем цирке, будучи на подхвате у цирковой королевы Зены и её мужа, которые путем секретных «ноу-хау» внушают людям, что умеют читать мысли и ловко монетизируют свои трюки. Стэн, быстро сообразивший, как это выгодно, использует любовную связь с Зеной, чтобы стать обладателем секретов, а затем решает, что она ему больше не нужна, и решает играть по-крупному уже с новой возлюбленной.

В фильме дель Торо Стэна изначально должен был сыграть Леонардо ди Каприо, однако он выбыл из проекта, и роль досталась Брэдли Куперу. Актёрский же состав фильма прирос большим количеством звёзд: к Куперу присоединились Кейт Бланшетт, Руни Мара, Уиллем Дефо, Тони Коллет, Дэвид Стрэтерн и постоянный соратник режиссёра – Рон Перлман. А в качестве оммажа первому фильму дель Торо дал небольшую роль дочери Тайрона Пауэра Ромине – той самой, что больше известна, как певица, половинка итальянского супердуэта 1980-х Аль Бано и Ромина Пауэр.

Идея, что самые страшные чудовища – на самом деле, даже не мистические существа, а люди, в принципе, всегда присутствовала в творчестве дель Торо. Взять любой его фильм, начиная с «Хроноса» и заканчивая «Формой воды». Но в «Аллее кошмаров» режиссёр впервые полностью освободился от сверхъестественного и сфокусировался на этой идее прямо. Атмосфера фильма очень схожа с атмосферой его фэнтези-картин – с самого начала фильма дель Торо погружает нас в то же плотное околосказочное пространство, визуально обозначенное его опознавательными цветами – бутылочно-зелёным и охрой с примесью сизых и багровых подтонов. Пространство, усеянное фирменными дельторовскими приметами: темнота, саспенс, стеклянные сосуды с уродцами и человеческими органами, сложные механизмы с элементами стимпанка. Всё это исподволь указывает на то, что мир вокруг – тот же знакомый хоррор, только вместо фавнов, вампиров и привидений здесь монстры – мы.

В этом смысле герой, который не способен думать ни о чём, кроме себя и выгоды, и идущий по головам, лишь ненамного хуже тех людей, что становятся жертвами его мошенничества. Они тоже алчны и беспринципны, аморальны, как, например, богатый «клиент» Стэна по имени Гриндл, который прямым текстом заявляет, что купить можно всё, и даже самый страшный грех и преступление можно «исправить» достаточной суммой денег.

Невинных в этой аллее кошмаров вообще мало. Дель Торо умело использует эффектные тропы для создания мира джунглей, жестокости и безысходности: к примеру, сообщница, а затем противница Стэна, психоаналитик с говорящим именем Лилит в исполнении Кейт Бланшетт, показывает однажды огромный пугающий шрам через всё тело. В ответ на вопрос, что случилось, она отвечает – «Это просто жизнь. Со мной случилась жизнь».

Почти всё время в кадре идёт снег – тяжёлый и непрекращающийся, словно знаменующий собой конец света, сродни апокалиптичному дождю из фильма «Семь» Дэвида Финчера.

Очень органично – как в «Хребте дьявола» и «Лабиринте Фавна» – дель Торо удалось провести параллели между тем, что творится с героями фильма, и происходящим в мире; вплести частное в общечеловеческое, политическое и историческое. Так, действие «Аллеи кошмаров» начинается в 1939 году, затем мы переносимся на два года вперёд, и самые бурные события и потрясения в жизни Стэна происходят, когда мир уже охвачен Второй Мировой войной. Кошмар войны в очередной раз случился с человечеством, потому что люди в правительствах такие же, как Стэн, Гриндл, Лилит – только власти у них неизмеримо больше.

Поэтому логично, что финал фильма получился гораздо более мрачным и безысходным, нежели у Гулдинга, – и в этом он совпадает с концовкой романа Грэшема.