2 года за 16 ножевых ранений: подробности ещё одного возмутительного приговора суда

2 июня Специализированный межрайонный суд по уголовным делам города Алматы на 2 года осудил Владимира Кретова, убившего мужчину 16 ножевыми ранениями. Родственники погибшего возмущены сроком и подали апелляцию. В это время выясняется, что адвокат осуждённого председательствовал в этом суде несколько лет назад. Orda.kz связалась с сестрой убитого, чтобы узнать подробности дела

На фото внизу – Евгений Афанасьев, найденный убитым у себя в квартире 16 ноября 2022 года. Накануне убийства в два часа ночи к нему приехал его приятель вместе с Кретовым, с которым они не были знакомы. По версии следствия, убийство в ту ночь произошло в результате пьяной драки. Так, в суд дело поступило по статье «Умышленное убийство» (по части 1 статьи 99 УК РК). Однако позже сторона защиты смогла доказать самооборону и судья Мартпек Какимжанов переквалифицировал действия Кретова на статью «Убийство, совершённое при превышении пределов необходимой обороны» (ст. 102 УК РК).

"Вызывай полицию, я казака зарезал"

Согласно приговору, Кретов нанёс ножом множество ударов в область лица и шеи, грудной клетки, левой поверхности шеи с повреждением наружной и внутренней сонных артерий и наружной яремной вены. Суд считает, что таким образом Кретов защищался от Афанасьева, который напал с кухонным ножом после ссоры.

Для родных Евгения это показалось странным, ведь согласно показаниям соседа, с которым сидел Евгений в ту ночь, двое мужчин неоднократно звонили ему и просились в гости. Сестра убитого Ирина Афанасьева считает, что они воспользовались добрым характером Евгения и напросились в гости.

Она также сомневается в решении суда переквалифицировать деяния Кретова, ведь то, что была драка, а её брат держал нож, в суде не доказали. Она уточнила, что в квартире не было признаков драки: не было ничего перевёрнуто, всё стояло на своих местах.

Но зато судмедэкспертиза показала, что у Евгения были кровоподтёки лица, верхних и нижних конечностей и ушибленная рана с кровоизлиянием на слизистой оболочки губы. При этом, как установило следствие, у Кретова не было никаких увечий, кроме порезанных рук. По её словам, порезы, вероятнее всего, образовались потому, что удары наносились металлическим ножом, который соскальзывал.

"Он ударял прямо в череп ножом. И при том, что нож металлический, он соскальзывал и, возможно, эти порезы на руках в следствие этого и образовались. Но в суде говорят так, что он забирал нож и руки порезал, но хотя на нем нет никаких следов удара ножа и других порезов. Сам прокурор сообщил, что когда он приехал, убийца сам признался, что убил его, сам об этом говорил. То есть никакого аффекта не показало следствие".

Её подозрения вызывают показания самого Владимира Кретова, а именно то, что он не называет причину возникшей ссоры, повторяя, что Евгений просто напал на него. К тому же, Кретов неоднократно утверждал, что ничего не помнит и был в состоянии аффекта, но судмедэкспертиза это не подтвердила.

Но позже, давая показания при адвокате Булытбае Мамытове, Кретов начинает детально описывать расположение комнат в квартире, вспоминает всё до мелочей и заявляет, что Афанасьев на нём сидел, держа нож двумя руками, а ему удалось выхватить нож и нанести ему пару ударов. Ирина рассказывает, что согласно его показаниям, соседи спустились к нему после его криков, в то время как те утверждают обратное.

В материалах уголовного дела имеются показания соседки, где она рассказывает, что увидела Кретова сидящим на лавочке в крови. Тогда он сказал: "Вызывай полицию, я казака зарезал".

"Он долго ходил, это соседка обнаружила тело моего брата и вызвала полицию. Она увидела, что убийца сидит на скамейке возле подъезда. И когда соседка хотела взять его телефон, он сказал: положите, это вещдоки. Соседка говорила, что он сказал, что поедет в тюрьму, поэтому принести что-нибудь покушать сладенького, а то я не скоро буду кушать. То есть, он в принципе понимал, что он сделал", – рассказывает Ирина.

Кретов отрицал как показания соседей, так и их общего знакомого, который привел его к Евгению. Приятель в суде свидетельствовал, что Кретов настаивал на знакомстве с Евгением.

Камеры наблюдения без видеозаписи

Есть ещё одно доказательство – камеры видеонаблюдения. Как рассказывает Ирина, видеофиксация в квартире Евгению требовалась, чтобы вести наблюдение в погребе, где хранится сейф с ружьями, которые предназначались для охоты.

Камеру следователи изъяли сразу, но до февраля не вскрывали из-за того, что не могли найти для этого специалиста. Содержимое удалось посмотреть в феврале, уже после появления адвоката защиты, но выясняется, что жёсткий диск ничего не писал.

"Зная моего брата, это очень странно. У моего брата жёсткий диск 100% писал, он очень следил за техникой, чтобы у него все работало и записывало", – говорит Ирина.

Для родных Евгения важно было посмотреть запись, чтобы исключить групповое нападение, ведь в момент трагедии в квартире был ещё знакомый Евгения. Они также не исключают, что этот знакомый мог знать о других подробностях случившегося, но боится признаться.

Примечательно, что адвокат Булытбай Мамытов был председателем Специализированного межрайонного суда по уголовным делам города Алматы с 2010 по 2015 годы. После него в суде председательствовал судья Мартпек Какимжанов, который рассматривал это дело. Информацию об этом можно найти на официальном сайте суда.

"Правосудие всё спускает с рук"

Родные Евгения остались недовольны судебным процессом. Ирина указывает на моменты, когда судья Какимжанов не согласовал с участниками процесса вопросы для присяжных.

"Была такая ситуация: судья ушёл в комнату, пришёл, зачитал вопросы для присяжных, на что сторона защиты не согласилась сказав, что зададут свои вопросы. Но судья слегка психанул и сказал: "Всё, будет вот так". Не спросил ни у прокурора, ни у нас, согласны ли мы с этими вопросами".

Осуждённый уже через год выйдет на свободу. Родные признаются, что прекрасно понимают произошедшее – Евгения не вернуть. Но больше всего их пугает факт, что этот человек может выйти на свободу уже в скором времени, осознавая безнаказанность.

"Когда я услышала приговор, у меня земля из под ног ушла: ну как так можно зверски убить? Ну один, два удара, в жизни всякое бывает, поругались, слово за слово, один два удара. Но здесь 16 ножевых ранений, в рёбрах, в шее. Он его, как поросёнка ножом. А завтра этот человек выйдет на свободу. Мы не знаем, где его точка ярости, и где он опять может разозлиться и опять сделать это с другим человеком. Если честно, только из-за этого борюсь. Потому что я понимаю, брата нет моего. Я не думаю, что это правильно, что наше правосудие всё спускает с рук".

Родственники Евгения намерены обжаловать приговор суда и уже подали апелляцию. Теперь они ждут решения апелляционного суда. Orda.kz будет следить за развитием событий.